Главная | Из СМИ | Девять кругов Ашхабада
Из СМИ

Девять кругов Ашхабада

Скачать изображение

В начале июня в Хорватии задержали Айсолтан Ниязову — бывшего исполнительного директора российского банка, а теперь активистку группы Pussy Riot. Задержали ее по линии Интерпола: двадцать лет назад запрос на розыск подали спецслужбы Туркменистана. Ашхабад обвиняет Ниязову в причастности к хищению 41 млн долларов из Центрального банка страны. По этому обвинению Айсолтан уже отсидела шесть лет в российской колонии — хотя, судя по всему, хищение если и было на самом деле, совершалось оно другими людьми (а вообще все больше похоже на затяжную войну туркменского режима с оппозицией). «Новая газета. Европа» рассказывает о том, как в судьбе одной женщины переплелись политические интриги одного из самых жестоких режимов современности, панк-активизм и медлительность европейской бюрократии.

Широко сажает Туркменистан

Айсол­тан Ния­зо­ва, или про­сто Ая для дру­зей, роди­лась и вырос­ла в Ашха­ба­де. На ее гла­зах раз­ва­лил­ся СССР, а гла­вой ново­го неза­ви­си­мо­го Турк­ме­ни­ста­на в резуль­та­те без­аль­тер­на­тив­ных выбо­ров стал Сапар­му­рат Ния­зов (по иро­нии судь­бы, одно­фа­ми­лец нашей геро­и­ни). 15-лет­няя эпо­ха прав­ле­ния Ния­зо­ва запом­ни­лась жите­лям Турк­ме­ни­ста­на ста­нов­ле­ни­ем куль­та лич­но­сти пер­во­го пре­зи­ден­та, жесто­ки­ми рас­пра­ва­ми с любы­ми фор­ма­ми оппо­зи­ции и поли­ти­че­ски­ми убий­ства­ми. Жела­ние Ния­зо­ва удер­жать и сохра­нить вли­я­ние было настоль­ко силь­ным, что уже спу­стя два года после при­хо­да к вла­сти реше­ни­ем мест­но­го пар­ла­мен­та он полу­чил ста­тус Тукр­мен­ба­ши — «гла­вы всех турк­мен мира». Репрес­сив­ная маши­на турк­мен­ской дик­та­ту­ры дошла и до семьи геро­и­ни это­го текста.

После рас­па­да Совет­ско­го Сою­за у жите­лей полу­чив­ших неза­ви­си­мость стран, вклю­чая турк­мен, появи­лись надеж­ды на новый миро­по­ря­док и уста­нов­ле­ние чего-то похо­же­го на демо­кра­тию. На этом фоне в стране нача­ли обра­зо­вы­вать­ся и пер­вые обще­ствен­ные объ­еди­не­ния и неком­мер­че­ские орга­ни­за­ции, а так­же вся­кие «демо­кра­ти­че­ские сою­зы». Одна­ко вла­сти нача­ли быст­ро пре­се­кать любые попыт­ки оппо­зи­ции объ­еди­нить­ся. А в 1992 году министр ино­стран­ных дел Турк­ме­ни­ста­на Авды Кули­ев вне­зап­но пуб­лич­но высту­пил про­тив Ния­зо­ва и поки­нул стра­ну, что ста­ло триг­ге­ром для пер­вой вол­ны эмиграции.

Спу­стя несколь­ко лет про­тив Ния­зо­ва высту­пил и новый гла­ва МИД Турк­ме­ни­ста­на, Борис Шихму­ра­дов. В декаб­ре 2001 года он уле­тел в Моск­ву, сдал свой дипло­ма­ти­че­ский пас­порт и про­вел пресс-кон­фе­рен­цию, на кото­рой пуб­лич­но осу­дил режим Ния­зо­ва и заявил о наме­ре­нии вести оппо­зи­ци­он­ную дея­тель­ность. В тот момент, вспо­ми­на­ет Айсол­тан, Шихму­ра­дов вос­при­ни­мал­ся как в наше вре­мя вос­при­ни­ма­ет­ся Алек­сей Навальный.

25 нояб­ря 2002 года в СМИ появи­лась инфор­ма­ция о попыт­ке поку­ше­ния на Ния­зо­ва. По офи­ци­аль­ной вер­сии, в цен­тре Ашха­ба­да «КамАЗ» отсек бро­ни­ро­ван­ный «Мер­се­дес» пре­зи­ден­та от его кор­те­жа, а люди, выбе­жав­шие из окрест­ных домов, нача­ли обстре­ли­вать авто­мо­биль гла­вы госу­дар­ства. В резуль­та­те несколь­ко чело­век из окру­же­ния Турк­мен­ба­ши полу­чи­ли ране­ния, а сам он яко­бы даже не заме­тил напа­де­ния. Уже на сле­ду­ю­щий день спец­служ­бы Турк­ме­нии аре­сто­ва­ли сра­зу 16 «непо­сред­ствен­ных участ­ни­ков и пособ­ни­ков» покушения.

«Мой отец во вре­мя поку­ше­ния был в Турк­ме­ни­стане, мы посто­ян­но были на свя­зи, и он рас­ска­зы­вал мне о про­ис­хо­дя­щем. Я не знаю, было поку­ше­ние или его на самом деле не было. Но цель у оппо­зи­ции наобо­рот была в том, что­бы [Ния­зо­ва] поса­дить на ска­мью под­су­ди­мых. Кро­ме того, людей, кото­рые яко­бы бега­ли с авто­ма­та­ми и стре­ля­ли в пре­зи­ден­та, задер­жа­ли в сво­их домах вече­ром в тот же день. То есть эти люди при­шли домой, спря­та­ли ору­жие, воен­ную фор­му, нача­ли пить чай, а к ним при­шли и ска­за­ли: «Вы него­дяи, хоте­ли убить наше­го пре­зи­ден­та». Так это про­ис­хо­ди­ло со слов гене­раль­но­го про­ку­ро­ра», — вспо­ми­на­ет сын Бори­са Шихму­ра­до­ва, глав­ный редак­тор сай­та «Гун­до­гар» Борис Шихмурадов-младший.

Винов­ни­ка­ми поку­ше­ния на себя Ния­зов назвал глав­ных чле­нов оппо­зи­ции того вре­ме­ни, в том чис­ле Бори­са Шихму­ра­до­ва, а так­же быв­ше­го мини­стра сель­ско­го хозяй­ства Имам­бер­ды Ыклы­мо­ва, быв­ше­го гла­ву Цен­тро­бан­ка Худай­бер­ды Ора­зо­ва и быв­ше­го посла Турк­ме­ни­ста­на в Тур­ции Нур­му­ха­ме­да Хана­мо­ва. В общей слож­но­сти по делу о «поку­ше­нии на Турк­мен­ба­ши» сило­ви­ки задер­жа­ли более трех­сот чело­век, судь­ба боль­шин­ства из кото­рых до сих пор неизвестна.

При­мер­но в это же вре­мя задер­жа­ли и отца Айсол­тан, Кур­бан­му­ра­да Ния­зо­ва. По ее сло­вам, отец дол­гое вре­мя рабо­тал про­ку­ро­ром, а после ушел в адво­ка­ту­ру. В кон­це девя­но­стых он пытал­ся вести пра­во­за­щит­ную дея­тель­ность в стране. После задер­жа­ния о нем тоже боль­ше не было извест­но ниче­го. В интер­не­те о нем почти нет инфор­ма­ции, еди­но­жды его имя упо­ми­на­ет­ся в мате­ри­а­ле «Гун­до­га­ра»: «Кур­бан­му­рад Ния­зов и Хай­ыт Кака­ев [зам­пред КНБ Турк­ме­ни­ста­на] скон­ча­лись во вре­мя нахож­де­ния в след­ствен­ном изо­ля­то­ре — явно от недо­ста­точ­но­го пита­ния и отсут­ствия меди­цин­ской помо­щи». Несмот­ря на то, что Кур­бан­му­рад Ния­зов — рас­про­стра­нен­ное в Турк­ме­ни­стане имя, Шихму­ра­дов-млад­ший убеж­ден, что речь идет имен­но об отце Айсолтан.

Сама Айсол­тан не заста­ла послед­ствий режи­ма Ния­зо­ва, посколь­ку еще в 95-ом году пере­еха­ла во Вла­ди­во­сток. Тогда это реше­ние не было свя­за­но с поли­ти­кой. По лич­ным при­чи­нам ей хоте­лось уехать подаль­ше от сво­е­го про­шло­го, и вме­сте с двух­ме­сяч­ным сыном она отпра­ви­лась на Даль­ний Восток.

«С пас­пор­том Совет­ско­го Сою­за я пере­еха­ла из Ашха­ба­да во Вла­ди­во­сток. Я нико­гда не при­ни­ма­ла граж­дан­ство Тукр­ме­ни­ста­на. Сна­ча­ла я была граж­дан­кой уже несу­ще­ству­ю­щей тогда стра­ны СССР, а потом ста­ла граж­дан­кой Рос­сий­ской Феде­ра­ции», — уточ­ня­ет Айсол­тан (и это важ­ный момент).

О собы­ти­ях в Турк­ме­ни­стане Айсол­тан узна­ва­ла от дру­зей и род­ствен­ни­ков. Ее мать, рус­ская по про­ис­хож­де­нию, тогда рабо­та­ла адво­ка­том и уже в кон­це девя­но­стых лиши­лась воз­мож­но­сти защи­щать людей в суде. Дело в том, что при­мер­но в то вре­мя в Турк­ме­ни­стане судеб­ное дело­про­из­вод­ство пере­ве­ли исклю­чи­тель­но на турк­мен­ский язык. «Мама зво­ни­ла мне в сле­зах и рас­ска­зы­ва­ла о том, какой вокруг про­ис­хо­дил бес­пре­дел. Пря­мо у нее на гла­зах ее подруг и зна­ко­мых аре­сто­вы­ва­ли без суда и след­ствия», — вспо­ми­на­ет женщина.

До самой Айсол­тан репрес­сив­ная маши­на режи­ма Турк­мен­ба­ши добра­лась несколь­ко позже.

«Хищение миллионов Туркменбаши»

После пере­ез­да во Вла­ди­во­сток Айсол­тан устро­и­лась в Пер­вый При­мор­ский ком­мер­че­ский банк. Спу­стя пол­то­ра года за хоро­шую рабо­ту банк выдал Айсол­тан кре­дит, и на эти день­ги она пере­вез­ла мать и еще несколь­ких род­ствен­ни­ков во Вла­ди­во­сток, а потом пере­еха­ла в Моск­ву. Уже в 97-ом году Айсол­тан нача­ла рабо­тать в Феде­раль­ном депо­зи­том бан­ке на долж­но­сти заме­сти­те­ля пред­се­да­те­ля, а еще спу­стя какое-то вре­мя она собра­ла необ­хо­ди­мые доку­мен­ты и полу­чи­ла лицен­зию на откры­тие соб­ствен­но­го бан­ка. Он полу­чил назва­ние «Индекс-банк», а Айсол­тан заня­ла в нем долж­ность пред­се­да­те­ля сове­та директоров.

Жизнь Айсол­тан в Москве скла­ды­ва­лась непло­хо. Она зара­ба­ты­ва­ла, рас­ти­ла сына и обща­лась с дру­ги­ми эми­гран­та­ми из Туркменистана.

«Часть оппо­зи­ции еще в девя­но­стых уеха­ла в Моск­ву, мы все там встре­ча­лись. Я была моло­дая, не хоте­ла силь­но быть в политике,

тогда мне было инте­рес­нее раз­ви­тие бан­ков­ской систе­мы, было инте­рес­но зара­ба­ты­вать день­ги. Ино­гда я помо­га­ла [оппо­зи­ци] день­га­ми, если эта помощь была нуж­на. Когда-то это была тыся­ча дол­ла­ров, когда-то — пять тысяч, но это все­гда были мои лич­ные день­ги», — вспо­ми­на­ет она.

После несколь­ких лет жиз­ни в Москве Айсол­тан посту­пил зво­нок от дру­зей из Турк­ме­ни­ста­на со сло­ва­ми о том, что ей нуж­но ско­рее уез­жать из Рос­сии. Дело в том, что в 2002 году в Турк­ме­ни­стане заве­ли уго­лов­ное дело о хище­нии из мест­но­го Цен­тро­бан­ка. И Айсол­тан ста­ла одной из его фигуранток.

В СМИ дело полу­чи­ло назва­ние «хище­ние мил­ли­о­нов Турк­мен­ба­ши». По офи­ци­аль­ной вер­сии, турк­мен­ские спец­служ­бы обна­ру­жи­ли про­па­жу 41 мил­ли­о­на дол­ла­ров со сче­та Цен­тро­бан­ка Турк­ме­ни­ста­на в немец­ком Deutsche Bank. По дан­ным след­ствия, поло­ви­на этих денег была выве­де­ны и лега­ли­зо­ва­на через рос­сий­ские бан­ки, в том чис­ле и через «Индекс-банк», пост пред­се­да­те­ля сове­та дирек­то­ров кото­ро­го зани­ма­ла Айсолтан.

Пер­вой по делу о хище­нии «поле­те­ла голо­ва» пред­се­да­те­ля ЦБ Турк­ме­ни­ста­на, Сеид­бая Кан­ды­мо­ва. Его задер­жа­ли пря­мо во вре­мя засе­да­ния пра­ви­тель­ства, и поз­же он скон­чал­ся в тюрь­ме. При этом в хище­нии его офи­ци­аль­но не обви­ня­ли, а лишь «нака­за­ли» за слу­чив­ши­е­ся в ведом­стве. «В Турк­ме­ни­стане есть стан­дарт­ная фор­му­ли­ров­ка на этот счет — «за ослаб­ле­ние кон­тро­ля над дея­тель­но­стью вве­рен­но­го учре­жде­ния, за недо­стат­ки в рабо­те»», — объ­яс­ня­ет Борис Шихмурадов-младший.

Ашха­бад репрес­си­ро­вал по делу о «кра­же века» турк­мен­ских и рос­сий­ских чинов­ни­ков и бан­ки­ров еще мно­го лет. На помощь при­шли и рос­сий­ские сило­ви­ки, кото­рые воз­бу­ди­ли соб­ствен­ные уго­лов­ные дела на тех, кто, по вер­сии след­ствия, мог помо­гать лега­ли­зо­вать похи­щен­ные турк­мен­ские деньги.

Главные герои

Айсол­тан, послу­шав сове­та дру­зей, вско­ре после судь­бо­нос­но­го звон­ка от гре­ха подаль­ше пере­еха­ла с сыном в Швей­ца­рию. В Рос­сии же нача­лись аре­сты тех, кто мог быть при­ча­стен к хище­ни­ям из ЦБ Туркменистана.

Одним из пер­вых по запро­су Ашха­ба­да в сен­тяб­ре 2002 года в Москве задер­жа­ли быв­ше­го бух­гал­те­ра ЦБ Турк­ме­ни­ста­на Мура­да Гара­ба­е­ва, у кото­ро­го на тот момент было двой­ное граж­дан­ство Рос­сии и Турк­ме­ни­ста­на. При этом на допро­сах, поми­мо рос­сий­ских сило­ви­ков, при­сут­ство­ва­ли и пред­ста­ви­те­ли турк­мен­ских спец­служб. Гара­ба­ев так­же рас­ска­зы­вал, что еще перед задер­жа­ни­ем ему зво­ни­ли род­ствен­ни­ки из Турк­ме­ни­ста­на и жало­ва­лись на дав­ле­ние. Вско­ре после аре­ста Гара­ба­е­ву сооб­щи­ли, что его экс­тра­ди­ру­ют в Турк­ме­ни­стан. В даль­ней­шем его и еще несколь­ких фигу­ран­тов дела защи­ща­ла адво­кат Анна Ста­виц­кая, извест­ная, в том чис­ле, по делу об убий­стве жур­на­лист­ки «Новой газе­ты» Анны Политковской.

По сло­вам Ста­виц­кой, высыл­ка Гара­ба­е­ва в Турк­ме­ни­стан была абсо­лют­но неза­кон­ной. «Он был граж­да­ни­ном Рос­сии, а Рос­сия его выда­ла несмот­ря на то, что с точ­ки зре­ния все­го зако­но­да­тель­ства РФ это невоз­мож­но. И Уго­лов­но-про­цес­су­аль­ный кодекс это запре­ща­ет, и Кон­сти­ту­ция это запре­ща­ет, и меж­ду­на­род­ные кон­вен­ции, кото­рые РФ рати­фи­ци­ро­ва­ла на тот момент», — объ­яс­ня­ет адво­кат. В попыт­ке вер­нуть Гара­ба­е­ва в Рос­сию Ста­виц­кая обра­ти­лась в ЕСПЧ, и евро­пей­ский суд дей­стви­тель­но удо­вле­тво­рил жало­бу. Рос­сия под­чи­ни­лась тре­бо­ва­нию, и экс-бух­гал­тер ЦБ вер­нул­ся в Москву.

«Осно­ва­ни­ем воз­вра­ще­ния было то, что на тер­ри­то­рии Рос­сий­ской Феде­ра­ции тоже было воз­буж­де­но уго­лов­ное дело хище­ния этих денег.

Что там с лат­вий­ски­ми бан­ка­ми, никто не раз­би­рал­ся, это и до сих пор неиз­вест­но. Рос­сия же вос­поль­зо­ва­лась этой ситу­а­ци­ей и вер­ну­ла Гара­ба­е­ва», — объ­яс­ня­ет Ставицкая.

Так­же по делу о хище­нии в Москве так­же задер­жа­ли Дмит­рия Леуса, кото­рый на тот момент воз­глав­лял Рус­ский депо­зит­ный банк (РДБ). Имен­но в РДБ, по вер­сии след­ствия, пере­ве­ли поло­ви­ну из всех похи­щен­ных в Турк­ме­ни­стане денег. Далее Леус, пред­по­ло­жи­тель­но, взял себе комис­сию за услу­гу и пере­вел остав­ши­е­ся день­ги в «Индекс-банк», кото­рым руко­во­ди­ла Айсол­тан Ниязова.

В 2004 году над Леусом и Гара­ба­е­ва­еым начал­ся суд. По фак­ту хище­ния Замоск­во­рец­кий рай­суд Моск­вы оправ­дал обо­их. При этом Леуса все же при­зна­ли винов­ным в отмы­ва­нии денег, хище­ния кото­рых, по реше­нию суда, напо­ми­на­ем, не было. С юри­ди­че­ской точ­ки зре­ния это невоз­мож­но, отме­ча­ет Ста­виц­кая, но факт оста­ет­ся фак­том. По делу о лега­ли­за­ции денеж­ных средств в 2004 году Леуса при­го­во­ри­ли к четы­рем годам коло­нии, а уже через два года он вышел на сво­бо­ду по УДО.

След­ствие по делу о «хище­нии мил­ли­о­нов Турк­мен­ба­ши» актив­но велось и в Турк­ме­ни­стане: сотруд­ни­ков мест­но­го ЦБ обви­ня­ли в рас­тра­те похи­щен­ных средств. «То есть в Турк­ме­ни­стане людей суди­ли за то, что они эти день­ги рас­тра­ти­ли, а в Рос­сии за то, что они, обма­нув Цен­траль­ный банк, эти день­ги похи­ти­ли. При этом никто не уточ­ня­ет, кого имен­но обма­ну­ли. Невоз­мож­но обма­нуть Цен­траль­ный банк как орга­ни­за­цию. Для того, что­бы чело­ве­ка при­знать винов­ным в мошен­ни­че­стве, нуж­но дока­зать кого кон­крет­но обма­ну­ли, но обви­не­ние это­го не сде­ла­ло. То есть с юри­ди­че­ской точ­ки зре­ния это дело абсо­лют­но немыс­ли­мо», — объ­яс­ня­ет Ставицкая.

Экстрадиция Айсолтан

Несмот­ря на пара­док­саль­ность и спор­ность мно­гих аспек­тов дела о кра­же века, след­ствие по нему про­дол­жа­лось, и спу­стя несколь­ко лет при­шли и за Айсол­тан. Сам Турк­мен­ба­ши Сапар­му­рат Ния­зов умер в 2006 году, но дело его про­дол­жи­ло жить. В 2011 году по запро­су турк­мен­ско­го отде­ле­ния Интер­по­ла (да, есть и такое) Айсол­тан задер­жа­ли в Швей­ца­рии, хотя, напом­ним, у нее нико­гда не было граж­дан­ства Турк­ме­ни­ста­на. «В Турк­ме­ни­стане мне яко­бы сде­ла­ли пас­порт, нашли мои ста­рые фото­гра­фии в интер­не­те. Я его даже нико­гда не виде­ла, ниче­го не под­пи­сы­ва­ла», — рас­ска­зы­ва­ет она. Имен­но этот «доку­мент» и сде­лал задер­жа­ние Айсол­тан возможным.

Экс­тра­ди­ро­вать Айсол­тан в Турк­ме­ни­стан Швей­ца­рия отка­за­лась на осно­ва­нии того, что эта стра­на не под­пи­са­ла Евро­пей­скую кон­вен­цию о пра­вах чело­ве­ка, и там прак­ти­ку­ют пыт­ки и каз­ни. В это вре­мя в дело вме­ша­лась Рос­сия и потре­бо­ва­ла от Швей­ца­рии выслать Айсол­тан в Моск­ву — види­мо, решив помочь сво­им доро­гим коллегам.

Про­цесс об экс­тра­ди­ции Аи в Рос­сию про­дол­жал­ся восемь меся­цев. Запрос Рос­сии в ито­ге был удо­вле­тво­рен. «Когда Швей­ца­рия рас­смат­ри­ва­ла вопрос экс­тра­ди­ции, по мне [министр ино­стран­ных дел Рос­сии Сер­гей] Лав­ров и [ген­про­ку­рор РФ Юрий] Чай­ка под­пи­са­ли дипло­ма­ти­че­ские гаран­тии, что я не буду реэкс­тра­ди­ро­ва­на ни в какую тре­тью стра­ну. И с таким усло­ви­ем меня Швей­ца­рия отда­ла Рос­сии», — рас­ска­за­ла Айсолтан.

Российский изолятор и Pussy Riot

Айсол­тан экс­тра­ди­ро­ва­ли в Рос­сию в сен­тяб­ре 2011 года. В Москве она попа­ла в СИЗО №6, кото­рое по усло­ви­ям содер­жа­ния, оче­вид­но, силь­но отли­ча­лось от швей­цар­ской тюрь­мы. «Но об усло­ви­ях содер­жа­ния я пер­вое вре­мя не мог­ла и думать. В Швей­ца­рии у меня остал­ся 15-лет­ний сын. Мораль­но мне было очень пло­хо. Ребе­нок тогда поху­дел на 10 кило­грамм, стал весь тощий. Гово­рил мне, что пере­стал верить в Бога и в юсти­цию», — вспо­ми­на­ет она.

Вско­ре после того, как Айсол­тан попа­ла в мос­ков­ское СИЗО, к ней с визи­том при­шли пред­ста­ви­те­ли швей­цар­ско­го посоль­ства. Одна из сотруд­ниц, уви­дев усло­вия обра­ще­ния с заклю­чен­ны­ми там, потре­бо­ва­ла от посла раз­ре­ше­ния посе­щать Аю регу­ляр­но. За это вре­мя даль­ней­ших визи­тов Ая успе­ла рас­ска­зать ей об осо­бен­но­стях мест­но­го быта — в том чис­ле ситу­а­ции с гигиеной.

В ожи­да­нии суда Айсол­тан про­ве­ла почти два с поло­ви­ной года. За это вре­мя, по сло­вам жен­щи­ны, ей ни разу не дали даже позво­нить сыну. «Что­бы пого­во­рить с ребен­ком, мне через дру­зей при­шлось дого­ва­ри­вать­ся кор­руп­ци­он­ны­ми спо­со­ба­ми. В ито­ге у меня в каме­ре был теле­фон. Ты и так посто­ян­но в стрес­се, а если еще и теле­фон най­дут, то это сра­зу ШИЗО», — рас­ска­зы­ва­ет Ая.

В фев­ра­ле 2012 по делу о «панк-молебне» в СИЗО №6, где тогда сиде­ла Айсол­тан, попа­ли две участ­ни­цы Pussy Riot — Мария Але­хи­на и Надеж­да Толо­кон­ни­ко­ва. К девуш­кам часто при­хо­ди­ли пра­во­за­щит­ни­ки и жур­на­ли­сты, а Аю все еще наве­ща­ли пред­ста­ви­те­ли швей­цар­ско­го посоль­ства. Что­бы девуш­ки не учи­ли дру­гих заклю­чен­ных отста­и­вать свои пра­ва, их изо­ли­ро­ва­ли. Так Ния­зо­ва и Але­хи­на ока­за­лись в одной, отдель­ной от всех каме­ре, и нача­ли общаться.

След­ствие по делу Айсол­тан завер­ши­лось в мае 2013 года. Ее при­зна­ли винов­ной в хище­нии 20 млн дол­ла­ров у ЦБ Турк­ме­ни­ста­на и при­го­во­ри­ли к шести годам коло­нии. На сво­бо­ду с уче­том про­ве­ден­но­го в СИЗО вре­ме­ни Айсол­тан вышла 31 декаб­ря 2016 года.

Ая склон­на счи­тать, что дело о «хище­нии мил­ли­о­нов Турк­мен­ба­ши» было поли­ти­че­ским. «Про­сто Ния­зо­ву нуж­но было раз­гро­мить турк­мен­скую оппо­зи­цию, и мно­гих, вклю­чая меня, это заце­пи­ло оскол­ка­ми», — счи­та­ет она.

Но спу­стя несколь­ко лет после судеб­ных тяжб и коло­нии исто­рия о «кра­же века» вновь настиг­ла Айсолтан.

Арест с двадцатилетним сроком годности 

За то вре­мя, пока Айсол­тан была в коло­нии, под пред­ло­гом ком­пен­са­ции ущер­ба Турк­ме­ни­ста­ну была аре­сто­ва­на ее квар­ти­ра на Ленин­ском про­спек­те. При попыт­ке открыть дверь в квар­ти­ру ока­за­лось, что там поме­ня­ли зам­ки. Поз­же Айсол­тан про­бо­ва­ла вер­нуть себе иму­ще­ство, но ей намек­ну­ли, что делать это­го не сто­ит. «Соску­чи­лась по тюрь­ме? Тогда зав­тра тебя аре­сту­ют с нар­ко­ти­ка­ми». В таком фор­ма­те велись пере­го­во­ры», — рас­ска­зы­ва­ет Ая.

Несмот­ря на поте­рю квар­ти­ры, после коло­нии Ая оста­лась в Москве и нача­ла рабо­тать. Парал­лель­но она под­дер­жи­ва­ла связь с участ­ни­ца­ми Pussy Riot. Опыт тюрем­но­го заклю­че­ния научил ее бороть­ся за свои пра­ва, и на сво­бо­де она нача­ла выхо­дить на акции в под­держ­ку полит­за­клю­чен­ных, на суды и митин­ги. «Пере­до мной даже изви­ни­лось швей­цар­ское посоль­ство, они ходи­ли на все суды и пони­ма­ли, что я не пре­ступ­ни­ца», — гово­рит женщина.

За годы на сво­бо­де Айсол­тан успе­ла полу­чить загран­пас­порт и несколь­ко виз евро­пей­ских стран, вклю­чая швей­цар­ский «laissez-passer». В про­шлом году она лета­ла наве­стить сына в Швейцарию.

При­мер­но в это же вре­мя из Рос­сии уеха­ла одна из участ­ниц Pussy Riot Мария Але­хи­на. «Тогда Маша позво­ни­ла мне и при­гла­си­ла при­е­хать к ней в Виль­нюс. И вот с тех пор мы путе­ше­ству­ем с Pussy Riot», — рас­ска­зы­ва­ет Ая.

В рам­ках тура анти­во­ен­ных кон­цер­тов Pussy Riot Ая успе­ла побы­вать в Ислан­дии, Гер­ма­нии, Нидер­лан­дах, Австрии, Лит­ве и Бель­гии. Нигде у вла­стей и мест­ных сило­вых струк­тур вопро­сов к жен­щине не воз­ни­ка­ло, пока после оче­ред­но­го кон­цер­та груп­па не отпра­ви­лась на мини­вэне в Словению.

Добрать­ся до оте­ля уда­лось толь­ко в три часа ночи. Спу­стя несколь­ко часов, пока все еще спа­ли, Ая услы­ша­ла стук в дверь сво­е­го номе­ра. Это была поли­ция. Задер­жа­ние про­хо­ди­ло на осно­ва­нии запро­са Турк­ме­ни­ста­на в Интер­пол. Аю доста­ви­ли в отде­ле­ние, а утром отвез­ли в цен­траль­ный суд Люб­ля­ны. О про­ис­хо­дя­щем в суде она вспо­ми­на­ет следующее:

«Судья раз­ре­ша­ет мне вос­поль­зо­вать­ся теле­фо­ном и пока­зать все доку­мен­ты о моем деле. Парал­лель­но я зво­ню швей­цар­ско­му послу и про­шу отпра­вить фото этих доку­мен­тов. Судья смот­рит на них, видит фор­му­ли­ров­ки рос­сий­ско­го суда, а там напи­са­но “в неопре­де­лен­ное вре­мя, в неопре­де­лен­ном месте всту­пи­ла в пре­ступ­ный сго­вор с целью хище­ния денег Цен­траль­но­го бан­ка Туркменистана”».

«И вы за это шесть лет муча­лись в тюрь­ме?» — уточ­нил судья. Сра­зу после изу­че­ния доку­мен­тов Айсол­тан отпустили.

После путе­ше­ствия еще по несколь­ким стра­нам Ая вме­сте с Pussy Riot отпра­ви­лась в Хор­ва­тию. Там исто­рия с задер­жа­ни­ем повто­ри­лась: на этот раз поли­ция оста­но­ви­ла Айсол­тан на гра­ни­це. После обыс­ка ее доста­ви­ли в отдел, где сня­ли отпе­чат­ки паль­цев. Ае нашли адво­ка­та, участ­ни­цы Pussy Riot при­да­ли дело оглас­ке. Спу­стя два дня и несколь­ко визи­тов пра­во­за­щит­ни­ков Айсол­тан вновь отпустили.

Еще в Сло­ве­нии мест­ные вла­сти объ­яс­ни­ли Айсол­тан, что мест­ная база Интер­по­ла не обно­ви­лась вовре­мя, и имен­но поэто­му ее задер­жа­ли. Нечто похо­жее про­изо­шло, види­мо, и в Хор­ва­тии. При­зрак режи­ма Турк­мен­ба­ши про­дол­жа­ет пре­сле­до­вать жен­щи­ну даже спу­стя два­дцать с лиш­ним лет — а о том, что­бы Айсол­тан когда-нибудь мог­ла попасть на роди­ну, в обо­зри­мой пер­спек­ти­ве даже и думать нечего

Фото: сайт Новой газеты-Европа.

Источ­ник: https://novayagazeta-eu.cdn.ampproject.org/c/s/novayagazeta.eu/amp/articles/2022/06/13/deviat-krugov-ashkhabada

 

Спецпроекты

Каракалпакстан: кризис или путь к суверенитету?

Дело 25 Санджара: заговор против Ниязова

Аналитика

Интервью/мемуары

29.02.2024

Как создавался манат (часть 3)

1 ноября 2023 года исполнилось 30 лет со дня введения туркменской национальной валюты – маната. Публикуем третью часть воспоминаний об этом событии Аннадурды Хаджиева, занимавшего в те годы ответственные должности в Государственном Центральном банке Туркменистана. В настоящее время Хаджиев проживает в Болгарии, где получил убежище из-за преследований на родине. Вторая часть воспоминаний, опубликованная 10 января 2024 года (далее…)

10.01.2024

Из истории введения туркменского маната (часть 2)

1 ноября 2023 года исполнилось 30 лет со дня введения туркменской национальной валюты – маната. Публикуем вторую часть воспоминаний об этом событии Аннадурды Хаджиева, занимавшего в те годы ответственные должности в Государственном Центральном банке Туркменистана. В настоящее время Хаджиев проживает в Болгарии, где получил убежище из-за преследований на родине. Первая часть воспоминаний, опубликованная 1 ноября 2023 года (далее…)

01.11.2023

Из истории введения туркменского маната (часть 1)

1 ноября исполняется 30 лет со дня введения туркменской национальной валюты – маната. Ниже публикуются отрывки из воспоминаний об этом событии Аннадурды Хаджиева, занимавшего в те годы ответственные должности в Государственном Центральном банке Туркменистана. В настоящее время Хаджиев проживает в Болгарии, где получил убежище из-за преследований на родине. (далее…)

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять