Главная | Спецпроекты | Каракалпакстан: кризис или путь к суверенитету? | «Мечтать о независимости — не преступление». Чем запомнился процесс после кровопролития в Каракалпакстане
Спецпроекты

«Мечтать о независимости — не преступление». Чем запомнился процесс после кровопролития в Каракалпакстане

Митинг в Каракалпакстане в июле прошлого года Скачать изображение

Массовые протесты в автономном регионе Узбекистана в прошлом году из-за неоднозначных поправок к Конституции были подавлены силой. Наблюдавшие за судебным процессом по этим событиям отмечают, что ни официальные лица, ни военнослужащие не были привлечены к ответственности за свою роль в кровопролитии.

В преды­ду­щие годы в Узбе­ки­стане судеб­ный про­цесс, подоб­ный тому, что завер­шил­ся 31 янва­ря в Буха­ре, про­хо­дил бы за закры­ты­ми дверями.

В наши дни вла­сти, похо­же, пред­по­чи­та­ют делать из это­го шоу.

Минув­шим летом в авто­ном­ной рес­пуб­ли­ке Кара­кал­пак­стан вспых­ну­ли бес­пре­це­дент­ные про­те­сты, после­до­вав­шие за пуб­ли­ка­ци­ей про­ек­та кон­сти­ту­ци­он­ных попра­вок, кото­рые поз­во­ли­ли бы отме­нить суве­рен­ный ста­тус двух­мил­ли­он­но­го реги­о­на. Митин­ги были подав­ле­ны, по мень­шей мере 21 чело­век погиб.

Пра­ви­тель­ство тогда вынуж­де­но было ото­звать поправ­ки, но обви­ни­ло в демон­стра­ци­ях, пере­рос­ших в наси­лие, нена­зван­ные «внеш­ние силы».

Вла­сти не выдви­ну­ли ника­ких обви­не­ний про­тив сило­ви­ков, открыв­ших огонь по тол­пе во вре­мя бес­по­ряд­ков, или долж­ност­ных лиц, свя­зан­ных с при­ка­зом стре­лять в людей. Началь­ник служ­бы охра­ны обще­ствен­но­го поряд­ка Кара­кал­пак­ста­на с тех пор стал пред­се­да­те­лем Жокар­гы Кене­са (пар­ла­мен­та), то есть занял выс­шую долж­ность в Каракалпакстане.

Про­ку­ра­ту­ра назва­ла адво­ка­та и жур­на­ли­ста из чис­ла этни­че­ских кара­кал­па­ков Дау­лет­му­ра­та Тажи­му­ра­то­ва глав­ным орга­ни­за­то­ром заго­во­ра с целью захва­та вла­сти и свер­же­ния кон­сти­ту­ци­он­но­го строя.

Тажи­му­ра­то­ва при­го­во­ри­ли к 16 годам лише­ния сво­бо­ды в ходе судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства, про­хо­див­ше­го в Буха­ре — горо­де, нахо­дя­щем­ся в целом дне езды от сто­ли­цы Кара­кал­пак­ста­на Нуку­са, где про­хо­ди­ли самые боль­шие демон­стра­ции. На этом же про­цес­се 16 дру­гих обви­ня­е­мых были при­го­во­ре­ны к тюрем­но­му заклю­че­нию на сро­ки до вось­ми с поло­ви­ной лет.

Но Тажи­му­ра­тов, един­ствен­ный, кто заявил о сво­ей неви­нов­но­сти, не успо­ко­ил­ся. Вме­сто это­го он высту­пил с рез­кой кри­ти­кой систе­мы пра­во­су­дия в стране, кото­рую пре­зи­дент Узбе­ки­ста­на Шав­кат Мир­зи­ёев назы­ва­ет «Новым Узбекистаном».

Он осу­дил выдви­ну­тые про­тив него обви­не­ния одно за дру­гим, в том чис­ле в отмы­ва­нии денег и рас­тра­те, обви­нив мили­цию в пыт­ках и заклей­мив чинов­ни­ков, кото­рые, по его сло­вам, поз­во­ли­ли раз­го­реть­ся кризису.

«Он зада­вал вопро­сы, важ­ные систем­ные вопро­сы, воз­мож­но, столь­ко же вопро­сов, сколь­ко зада­ва­ло обви­не­ние», — отме­тил Вита­лий Поно­ма­рёв, рос­сий­ский пра­во­за­щит­ник, чья орга­ни­за­ция «Мемо­ри­ал» напра­ви­ла на судеб­ный про­цесс сво­их наблю­да­те­лей и кото­рый пла­ни­ру­ет опуб­ли­ко­вать отчёт об июль­ских беспорядках.

«Он был уже хоро­шо изве­стен [в Кара­кал­пак­стане]. Он пони­мал, что его при­го­во­рят надол­го. Для мно­гих кара­кал­па­ков его выступ­ле­ния в суде были не чем иным, как геро­из­мом», — доба­вил правозащитник.

«Попыт­ка обви­не­ния дока­зать, что про­те­сты были заго­во­ром, про­ва­ли­лась. Он ука­зал на про­ти­во­ре­чия в пока­за­ни­ях», — заявил Пономарёв.

Пяте­рым под­су­ди­мым, в том чис­ле ещё одной жур­на­лист­ке Лола­гуль Кал­лы­ха­но­вой, дали услов­ные сро­ки — они были немед­лен­но осво­бож­де­ны из-под стра­жи при­мер­но через пол­го­да после аре­ста, неко­то­рые из них неудер­жи­мо рыдали.

Боль­шин­ство под­су­ди­мых в сво­их пока­за­ни­ях ссы­ла­лись на Тажимуратова.

Но в сво­ей речи, пере­ве­дён­ной с кара­кал­пак­ско­го на рус­ский част­ным новост­ным сай­том Gazeta.uz, Тажи­му­ра­тов наста­и­вал на том, что он не сепаратист.

«Я ведь не пытал­ся добить­ся неза­ви­си­мо­сти. При­чи­на в том, что мы до сих пор мы жили хоро­шо [в Узбе­ки­стане]. Меч­тать о неза­ви­си­мо­сти — не пре­ступ­ле­ние. Я про­дол­жу меч­тать, я буду меч­тать до послед­не­го вздо­ха. Но это не пре­ступ­ле­ние, это не шаг. Отпу­сти­те меня сей­час — и я не сде­лаю шаг в сто­ро­ну неза­ви­си­мо­сти, но моя меч­та не угас­нет», — ска­зал Тажимуратов.

В ГУЩЕ СОБЫТИЙ

Для узбек­ско­го пра­ви­тель­ства необыч­ный ста­тус Кара­кал­пак­ста­на уже дав­но явля­ет­ся голов­ной болью.

В ком­му­ни­сти­че­ский пери­од это была авто­ном­ная рес­пуб­ли­ка, вхо­див­шая в состав РСФСР, а в 1930‑х годах она была вклю­че­на в состав Узбек­ской Совет­ской Соци­а­ли­сти­че­ской Республики.

Одна­ко Кара­кал­пак­стан сохра­нил свой ста­тус, а когда Узбе­ки­стан стал неза­ви­си­мым, полу­чил кон­сти­ту­ци­он­ное пра­во на про­ве­де­ние рефе­рен­ду­ма об отде­ле­нии — осо­бен­ность, кото­рая наря­ду с фла­гом и дру­ги­ми атри­бу­та­ми суве­ре­ни­те­та отли­ча­ет его от авто­но­мий в дру­гих быв­ших совет­ских республиках.

Ста­тья, гаран­ти­ро­вав­шая это пра­во, исчез­ла из про­ек­та попра­вок к Кон­сти­ту­ции Узбе­ки­ста­на, опуб­ли­ко­ван­но­го в интер­не­те в кон­це июня, что и вызва­ло недо­воль­ство в авто­ном­ной республике.

В суде Тажи­му­ра­тов воз­ло­жил ответ­ствен­ность за эти про­бле­мы на депу­та­тов Кара­кал­пак­ста­на, кото­рые пред­ло­жи­ли вне­сти изме­не­ния в раз­дел Кон­сти­ту­ции Узбе­ки­ста­на, регу­ли­ру­ю­щий ста­тус Каракалпакстана.

По его сло­вам, этот вопрос обсуж­дал­ся на закры­том засе­да­нии Жокар­гы Кене­са Кара­кал­пак­ста­на, выс­ше­го орга­на вла­сти республики.

Впо­след­ствии это пред­ло­же­ние было пере­да­но комис­сии, кото­рая зани­ма­лась раз­ра­бот­кой новой Кон­сти­ту­ции Узбе­ки­ста­на. По мне­нию наблю­да­те­лей, глав­ной целью вне­се­ния попра­вок было про­дле­ние сро­ка пре­бы­ва­ния Мир­зи­ёе­ва у власти.

Тот факт, что Мир­зи­ёев уво­лил сво­е­го началь­ни­ка шта­ба после кро­во­про­ли­тия, при­вёл к спе­ку­ля­ци­ям о том, что идея изме­нить ста­тус Кара­кал­пак­ста­на была выдви­ну­та поли­ти­че­ски­ми фрак­ци­я­ми в Ташкенте.

Но Тажи­му­ра­тов отзы­вал­ся об узбек­ском лиде­ре во вре­мя суда толь­ко положительно.

В дни, пред­ше­ство­вав­шие наси­лию в Кара­кал­пак­стане, Тажи­му­ра­тов актив­но действовал.

Он рас­ска­зал, что в этот пери­од про­во­дил встре­чи и отправ­лял обра­ще­ния к чинов­ни­кам, пре­ду­пре­ждая их о надви­га­ю­щей­ся ката­стро­фе по мере нарас­та­ния гне­ва по пово­ду пред­ло­жен­ных поправок.

Он про­ин­фор­ми­ро­вал свою ауди­то­рию об этих уси­ли­ях на сво­их кана­лах в YouTube и Telegram’е, в кото­рых он про­яв­лял все боль­шую актив­ность в допол­не­ние к сво­ей рабо­те юри­стом и быв­шим глав­ным редак­то­ром газе­ты «Ел Хыз­ме­т­ин­де» («На служ­бе у народа»).

Одна­ко, по его сло­вам, ни одна из этих попы­ток сохра­нить мир не увен­ча­лась успехом.

Эта ситу­а­ция при­ве­ла к тому роко­во­му момен­ту, когда Тажи­му­ра­тов, стоя на сту­пе­нях мече­ти в сто­ли­це Кара­кал­пак­ста­на Нуку­се, обра­тил­ся к груп­пе кара­кал­па­ков, заве­рив их в том, что он про­сил вла­сти раз­ре­шить мир­ную демон­стра­цию в Нуку­се про­тив попра­вок 5 июля.

В сле­ду­ю­щий раз Тажи­му­ра­тов был заме­чен на пуб­ли­ке в тот же вечер, когда мили­ция отпу­сти­ла его для того, что­бы успо­ко­ить тол­пу. В ответ на его исчез­но­ве­ние на ули­цы Нуку­са вышли несколь­ко тысяч человек.

На кад­рах, запе­чат­лев­ших это собы­тие, вид­но, как лику­ю­щая тол­па при­вет­ству­ет его.

В суде Тажи­му­ра­тов заявил, что задер­жав­шие его мили­ци­о­не­ры ска­за­ли, что уво­дят его для «про­фи­лак­ти­че­ской беседы».

«Про­фи­лак­ти­че­ская бесе­да в “Новом Узбе­ки­стане”, не знаю, — это когда на тебя наде­ва­ют мас­ку, наруч­ни­ки и сажа­ют в авто­зак, тыка­ют и тыка­ют элек­тро­шо­ке­ром, изби­ва­ют, застав­ля­ют пле­вать­ся кро­вью, а затем выпус­ка­ют с про­фи­лак­ти­че­ской бесе­ды?» — высту­пил Тажимуратов.

Мира Ритт­ман, стар­ший иссле­до­ва­тель по Цен­траль­ной Азии пра­во­за­щит­ной орга­ни­за­ции Human Rights Watch (HRW), кото­рая на сего­дняш­ний день опуб­ли­ко­ва­ла наи­бо­лее пол­ный отчёт о репрес­си­ях, ска­за­ла, что «боль­шое бес­по­кой­ство вызы­ва­ет то, что пока­за­ния Тажи­му­ра­то­ва, опи­сы­ва­ю­щие изби­е­ния и дру­гие нару­ше­ния прав чело­ве­ка в местах лише­ния сво­бо­ды, по-види­мо­му, не побу­ди­ли вла­сти начать расследование».

«Это вызы­ва­ет серьёз­ные опа­се­ния, что в суде могут быть при­ня­ты дока­за­тель­ства, запят­нан­ные пыт­ка­ми или дру­ги­ми вида­ми жесто­ко­го обра­ще­ния», — доба­ви­ла она.

HRW заяви­ла, что воору­жён­ные силы Узбе­ки­ста­на «неоправ­дан­но» при­ме­ни­ли силу во вре­мя кро­ва­вых бес­по­ряд­ков, при этом основ­ное вни­ма­ние в ноябрь­ском отчё­те орга­ни­за­ции было уде­ле­но бое­во­му ору­жию и сверх­мощ­ным све­то­шу­мо­вым гранатам.

«СВОЕГО РОДА РОБИН ГУД»

В Кара­кал­пак­стане Тажи­му­ра­тов зара­бо­тал репу­та­цию яро­го защит­ни­ка кара­кал­пак­ских ценностей.

В 2021 году он подал иск про­тив зна­ме­ни­той и неод­но­знач­ной узбек­ской певи­цы Юлдуз Усма­но­вой после того, как она назва­ла кара­кал­па­ков «наро­дом, живу­щим под чапа­ном узбеков».

Акыл­бек Мурат­бай, кара­кал­пак­ский акти­вист, живу­щий сей­час в Казах­стане, заявил, что это лишь самый извест­ный из несколь­ких подоб­ных случаев.

«Если бы кто-то ска­зал что-то оскор­би­тель­ное в адрес кара­кал­па­ков в Фер­ган­ской обла­сти, он бы поехал туда и подал бы иск там, — ска­зал он. — Но он все­гда дей­ство­вал в рам­ках закона».

По сло­вам Мурат­бая, в Кара­кал­пак­стане Тажи­му­ра­тов был изве­стен тем, что ока­зы­вал свои юри­ди­че­ские услу­ги на без­воз­мезд­ной осно­ве или за сим­во­ли­че­скую пла­ту жите­лям реги­о­на, кото­рые боро­лись с про­бле­ма­ми газо- и водо­снаб­же­ния, — «сво­е­го рода Робин Гуд для неко­то­рых людей».

Он так­же посто­ян­но кри­ти­ко­вал пра­ви­тель­ство, хотя эта кри­ти­ка име­ла свои пределы.

«Он нико­гда не кри­ти­ко­вал Мир­зи­ёе­ва или [Мура­та] Кама­ло­ва, быв­ше­го пред­се­да­те­ля кара­кал­пак­ско­го Жокар­гы Кене­са. Люди счи­та­ли, что он нахо­дил­ся под про­тек­ци­ей Кама­ло­ва, так как дру­гим жур­на­ли­стам не поз­во­ля­ли выска­зы­вать столь рез­кую кри­ти­ку», — ска­зал Муратбай.

На суде Тажи­му­ра­тов похва­лил Кама­ло­ва, ска­зав, что тот «давал мне слово».

Одна­ко, по вер­сии обви­не­ния, Тажи­му­ра­тов пытал­ся сверг­нуть Кама­ло­ва, кото­рый ушёл в отстав­ку через месяц после беспорядков.

Тажи­му­ра­тов был повтор­но аре­сто­ван все­го через несколь­ко часов после сво­е­го осво­бож­де­ния в свя­зи с эска­ла­ци­ей столк­но­ве­ний меж­ду про­те­сту­ю­щи­ми и узбек­ски­ми сило­ви­ка­ми. Во всём реги­оне тогда отклю­чи­ли интер­нет. На этот раз он уже остал­ся в заключении.

В сен­тяб­ре комис­сия по рас­сле­до­ва­нию кара­кал­пак­ских собы­тий во гла­ве с омбуд­сме­ном Узбе­ки­ста­на встре­ти­лась с Тажи­му­ра­то­вым и сооб­щи­ла, что он не жало­вал­ся на жесто­кое обращение.

При этом на фото со встре­чи нель­зя было рас­смот­реть лицо Тажимуратова.

Комис­сия ещё не вынес­ла ника­ко­го вер­дик­та отно­си­тель­но реак­ции госу­дар­ства на протесты.

И откры­тый судеб­ный про­цесс, и комис­сия зна­ме­ну­ют собой отход от под­хо­да пред­ше­ствен­ни­ка Мир­зи­ёе­ва, авто­ри­тар­но­го дик­та­то­ра Исла­ма Каримова.

Когда в 2005 году пра­ви­тель­ствен­ные вой­ска рас­стре­ля­ли сот­ни демон­стран­тов в горо­де Анди­жане в Фер­ган­ской долине, рас­сле­до­ва­ния этих собы­тий про­сто не проводилось.

«НЕТ ПЫТКАМ»

В июле, когда неко­то­рые про­во­ди­ли срав­не­ние меж­ду дву­мя жёст­ки­ми подав­ле­ни­я­ми демон­стра­ций (в Анди­жане и Кара­кал­пак­стане), Бобур Бек­муро­дов, депу­тат и член комис­сии, напи­сал в Twitter’е, что такие ана­ло­гии «неспра­вед­ли­вы».

Он отме­тил, что сра­зу после наси­лия Кара­кал­пак­стан смог­ли посе­тить жур­на­ли­сты и что, будь пра­ви­те­лем Кари­мов, он бы отре­а­ги­ро­вал с при­ме­не­ни­ем боль­шей силы.

Поз­же Бек­муро­дов ссы­лал­ся на рас­сказ Тажи­му­ра­то­ва о его задер­жа­нии с «жесто­ким обра­ще­ни­ем», наста­и­вая на том, что ни один из задер­жан­ных во вре­мя бес­по­ряд­ков не сооб­щал о пытках.

В то же вре­мя ком­мен­та­рии тех, кто был осво­бож­дён из зала суда, вызва­ли обес­по­ко­ен­ность в свя­зи с тем, что Таш­кент может исполь­зо­вать быв­ших заклю­чён­ных для отри­ца­ния утвер­жде­ний, выска­зан­ных Тажимуратовым.

Жур­на­лист­ка из чис­ла этни­че­ских кара­кал­па­ков Лола­гуль Кал­лы­ха­но­ва, чьё задер­жа­ние в Таш­кен­те 1 июля вызва­ло обес­по­ко­ен­ность прес­со­за­щит­ных орга­ни­за­ций, заяви­ла в ком­мен­та­рии Gazeta.uz после того, как полу­чи­ла услов­ный срок и вышла на сво­бо­ду, что оце­ни­ва­ет рабо­ту суда на «10 из 10 баллов».

По сло­вам Кал­лы­ха­но­вой, допра­ши­вав­шие её сле­до­ва­те­ли были «гра­мот­ны­ми и интел­ли­гент­ны­ми» и с ней обра­ща­лись хоро­шо на про­тя­же­нии все­го про­цес­са. Ей посчаст­ли­ви­лось избе­жать дли­тель­но­го сро­ка, доба­ви­ла она, под­черк­нув, что она и её быв­ший кол­ле­га Тажи­му­ра­тов заслу­жи­ли нака­за­ние за беспорядки.

«Все хоро­шие дела, кото­рые были до кон­сти­ту­ци­он­ных попра­вок, после это­го про­дол­жи­лись. Я при­но­шу бла­го­дар­ность гла­ве нашей стра­ны», — ска­за­ла Кал­лы­ха­но­ва, имея в виду Мирзиёева.

Автор: Радио “Азаттык”

Источник: https://rus.azattyq.org/a/uzbekistan-karakalpakstan-deadly-unrest-trial-tajmuratov/32251954.html

Аналитика

Интервью/мемуары

29.02.2024

Как создавался манат (часть 3)

1 ноября 2023 года исполнилось 30 лет со дня введения туркменской национальной валюты – маната. Публикуем третью часть воспоминаний об этом событии Аннадурды Хаджиева, занимавшего в те годы ответственные должности в Государственном Центральном банке Туркменистана. В настоящее время Хаджиев проживает в Болгарии, где получил убежище из-за преследований на родине. Вторая часть воспоминаний, опубликованная 10 января 2024 года (далее…)

10.01.2024

Из истории введения туркменского маната (часть 2)

1 ноября 2023 года исполнилось 30 лет со дня введения туркменской национальной валюты – маната. Публикуем вторую часть воспоминаний об этом событии Аннадурды Хаджиева, занимавшего в те годы ответственные должности в Государственном Центральном банке Туркменистана. В настоящее время Хаджиев проживает в Болгарии, где получил убежище из-за преследований на родине. Первая часть воспоминаний, опубликованная 1 ноября 2023 года (далее…)

01.11.2023

Из истории введения туркменского маната (часть 1)

1 ноября исполняется 30 лет со дня введения туркменской национальной валюты – маната. Ниже публикуются отрывки из воспоминаний об этом событии Аннадурды Хаджиева, занимавшего в те годы ответственные должности в Государственном Центральном банке Туркменистана. В настоящее время Хаджиев проживает в Болгарии, где получил убежище из-за преследований на родине. (далее…)

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять