Главная | Спецпроекты | Дело 25 Санджара: заговор против Ниязова | Надо раздавить, уничтожить нечестивых изменников родины…
Спецпроекты

Надо раздавить, уничтожить нечестивых изменников родины…

Совместное заседание XIII Государственного Совета старейшин Туркменистана, Халк Маслахаты и Общенационального движения "Галкыныш" 30 декабря 2002 года Выпуск № 67 от 30 декабря 2002 г. ТМТ-1 21.00

Дик­тор: Начи­на­ем пря­мую транс­ля­цию с засе­да­ния Народ­но­го Совета.

(Участ­ни­ки Народ­но­го Сове­та апло­дис­мен­та­ми встре­ча­ют пре­зи­ден­та и чле­нов Каби­не­та Мини­стров стра­ны, кото­рые про­хо­дят на свои места)

Ния­зов: В кон­це ухо­дя­ще­го года, мы сочли необ­хо­ди­мым про­ве­сти засе­да­ние Народ­но­го Сове­та. В засе­да­нии при­ни­ма­ют уча­стие депу­та­ты Медж­ли­са, пред­ста­ви­те­ли испол­ни­тель­ной вла­сти, ста­рей­ши­ны. Все­го сей­час в зале 2 тыс. 670 участ­ни­ков сове­та. Если вы не про­тив, я объ­яв­ляю засе­да­ние Народ­но­го Сове­та открытым.

(Зву­чит госу­дар­ствен­ный гимн)

Доро­гие люди, когда мы будем про­во­дить сле­ду­ю­щий Народ­ный Совет в Бал­кан­ском вела­я­те, то мы все долж­ны петь наш гимн, знать его сло­ва. Вре­мя еще есть, 7 меся­цев, к это­му вре­ме­ни вы долж­ны выучить гимн. Если на таких фору­мах мы будем петь гимн, то и моло­дежь нас под­дер­жит. Неко­то­рые из нас стес­ня­ют­ся петь. Я‑то не пою гимн, пото­му что там упо­ми­на­ет­ся мое имя. Те, что сто­ят рядом со мной, гля­дя на меня, тоже не поют. Хоро­шие мои каче­ства они не повто­ря­ют, а пло­хим сра­зу подражают.

Доро­гие люди, 2002 год завер­ша­ет­ся. Вре­мя летит как тень косу­ли. Каза­лось, недав­но нача­ли год, а уже зав­тра вече­ром будем отме­чать празд­ник Ново­го года. 2002 год оста­вил замет­ный след в судь­бе турк­мен. Наши эко­но­ми­ка, обще­ство под­ня­лись еще на несколь­ко сту­пе­ней в сво­ем раз­ви­тии. В 2000 году внут­рен­нее про­из­вод­ство вырос­ло на 25 %. В 2001 году этот пока­за­тель соста­вил 23 %. А в этом завер­ша­ю­щем­ся году внут­рен­нее про­из­вод­ство вырос­ло на 22 %. Это гово­рит о том, что мы досроч­но выпол­ним нашу 11-лет­нюю про­грам­му. Я думаю, мы ее завер­шим к 2008 году. Это даст воз­мож­ность улуч­шить жизнь наше­го наро­да, воз­ве­сти мно­гие зда­ния и соору­же­ния. Зар­пла­та каж­до­го рабо­та­ю­ще­го турк­ме­ни­стан­ца воз­рас­тет. Это достой­но того, что­бы этим гор­дить­ся. У нас здо­ро­вое обще­ство. Если сего­дня боль­шая часть наше­го наро­да чест­но рабо­та­ет, любит свою роди­ну, то это гово­рит о том, что наша стра­на идет впе­ред, она раз­ви­ва­ет­ся, у тако­го госу­дар­ства есть буду­щее. Это гово­рит, что в обще­стве пре­об­ла­да­ют здо­ро­вые силы. И чем боль­ше у нас будет таких сил, тем выше будет дух наро­да. Наши кре­стьяне воз­де­лы­ва­ют зем­лю, стро­и­те­ли стро­ят дома, работ­ни­ки про­мыш­лен­но­сти выпус­ка­ют про­дук­цию, руко­во­ди­те­ли нача­ли хоро­шо рабо­тать в сфе­ре управ­ле­ния. Так быва­ет тогда, когда каж­дый начи­на­ет пони­мать, что его рабо­та вли­я­ет на состо­я­ние стра­ны. Так про­ис­хо­дит все­на­род­ный подъ­ем. Вы и сами види­те, что во всех сфе­рах жиз­ни нашей стра­ны идет подъ­ем. Мы всту­пи­ли в 12-летие неза­ви­си­мо­сти, но то, что сде­ла­но — под силу сто­ле­ти­ям. Ино­гда меня спра­ши­ва­ют: в чем сек­рет наше­го быст­ро­го успе­ха, роста, раз­ви­тия. Я и сам вре­ме­на­ми это­му удив­ля­юсь. Я сам о мно­гом думаю, что это чудо явля­ет сам Аллах, он нам помо­га­ет. Когда народ чист, верит в Алла­ха, то и все дела ста­но­вят­ся успеш­ны­ми. Каж­дое бро­шен­ное в зем­лю зер­но дает всхо­ды в тыся­чу зерен.

Каким в даль­ней­шем долж­но быть госу­дар­ство турк­мен? У нас есть на этот счет все необ­хо­ди­мые про­грам­мы. Мы еще раз обсу­дим эти вопро­сы в меся­це Альп-Арслан (авгу­сте) на Народ­ном Сове­те в горо­де Турк­мен­ба­ши. Мы любим свою роди­ну, мы гото­вы отдать свою жизнь за свою роди­ну, свой народ. И наши сол­да­ты на стра­же сво­ей стра­ны, и работ­ни­ки куль­ту­ры, писа­те­ли, поэты под­ни­ма­ют сво­им твор­че­ством дух наро­да. И мы все это чув­ству­ем, видим раз­ви­тие и в этом направлении.

В свя­зи со все­ми эти­ми фак­то­ра­ми, мы опре­де­ли­ли и наши зада­чи на 2003 год. Дохо­ды Турк­ме­ни­ста­на в 2003 году достиг­нут 53 трлн. мана­тов. Рас­хо­ды соста­вят 53 с поло­ви­ной трлн. мана­тов. Если пере­ве­сти это в дол­ла­ры, то это озна­ча­ет, что в 2003 году доход­ная часть бюд­же­та Турк­ме­ни­ста­на соста­вит 12 млрд. дол­ла­ров. Столь­ко же соста­вит рас­ход­ная часть. По нашим рас­че­там в меся­це Новруз (март) в Турк­ме­ни­стане родит­ся 6‑миллионный житель. Мы это отме­тим. 12-мил­ли­ард­ный бюд­жет на 6 млн. насе­ле­ния гово­рит о мощи и достат­ке. В 2003 году на каж­до­го жите­ля Турк­ме­ни­ста­на при­шел­ся доход более 5 тыс. дол­ла­ров. Для срав­не­ния ска­жу, что в 1991 году в нашей стране было про­из­ве­де­но про­дук­ции на 70 дол­ла­ров. А сей­час этот пока­за­тель более 5 тыс. Это гово­рит о том, что мы хоро­шо пора­бо­та­ли. Если в 1991 году мы добы­ва­ли 3 млн. тонн неф­ти, то в 2002 году к зав­траш­не­му дню наши неф­тя­ни­ки полу­чат 9 млн. 900 тыс. тонн. К это­му дню Турк­ме­ни­стан дове­дет коли­че­ство добы­то­го газа до 53 млрд. кубов газа. 41 млрд. из это­го коли­че­ства было про­да­но за рубеж, в Иран, Укра­и­ну, Рос­сию. 12 млрд. пошло на внут­ренне потреб­ле­ние, при­чем более 7 млрд. кубов пошло на бес­плат­ное обес­пе­че­ние жите­лей Турк­ме­ни­ста­на газом.

Так же и с элек­тро­энер­ги­ей. Хоть мы и обес­пе­че­ны элек­три­че­ством, но про­дол­жа­ем стро­ить новые мощ­но­сти. Мы про­да­ем элек­три­че­ство в Иран, Афга­ни­стан, а в бли­жай­шее вре­мя нач­нем про­да­вать его в Турцию.

В 2002 году мы впер­вые про­из­ве­ли 2 млн. 315 тыс. тонн зер­на. Это боль­шой успех для турк­мен­ско­го наро­да. Прав­да, с хлоп­ком у нас немно­го не вышло. Но здесь не надо винить Алла­ха, пого­ду. Надо винить себя. Мы допу­сти­ли ошиб­ки, у нас здесь есть недо­стат­ки. Мы их испра­вим. В обще­стве, в орга­ни­за­ции тру­да есть еще труд­но­сти, несты­ков­ки, но это все мы исправим.

Если в новом году мы смо­жем дове­сти тем­пы роста до 22–25 %, то мы и с хлоп­ком навер­ста­ем. В этом году, если будет на то воля Алла­ха, мы обя­за­тель­но собе­рем 2 млн. тонн хлоп­ка. В буду­щем году мы собе­рем так­же и 2 млн. 500 тыс. тонн зер­на. Я утром про­вел встре­чу с хяки­ма­ми, работ­ни­ка­ми сель­ско­го хозяй­ства. Все воз­мож­но­сти у нас для это­го есть.

К наше­му боль­шо­му сожа­ле­нию, 25 Сан­джа­ра (нояб­ря) 2002 года про­изо­шло извест­ное собы­тие, вы все об этом зна­е­те. Об этом сей­час рас­ска­жет Гене­раль­ный про­ку­рор Кур­бан­биби Ата­д­жа­но­ва. Но я хочу под­черк­нуть, что это зло­дей­ство воз­ник­ло не слу­чай­но, оно воз­ник­ло не от бед­но­сти и нище­ты. Это зло­де­я­ние совер­ши­ла куч­ка людей, кото­рая бесит­ся с жиру. Все они бога­чи, име­ют нечест­но нажи­тые мил­ли­о­ны, по 10–15 боль­ших домов, 10–15 жен. Они достиг­ли выс­ших сту­пе­ней раз­вра­та, упо­треб­ля­ют нар­ко­ти­ки, геро­ин. 51 чело­век при­ни­ма­ли уча­стие в этом пре­ступ­ле­нии и ни об одном из них нель­зя ска­зать, что он при­шел к это­му по недо­ра­зу­ме­нию, по ошиб­ке, по нуж­де. Это про­ис­ше­ствие силь­но повли­я­ло на наш дух. Наш народ не под­дер­жал этих него­дя­ев в их стрем­ле­нии захва­тить власть. Но для того, что­бы подоб­ные собы­тия нико­гда не повто­ря­лись, что­бы турк­мен­ское госу­дар­ство было незыб­ле­мым, что­бы подоб­ные него­дяи зна­ли, что им нико­гда не будет поща­ды и про­ще­ния, нель­зя при­ни­мать их изви­не­ния и рас­ка­я­ния, наши серд­ца не долж­ны смяг­чать­ся. (Апло­дис­мен­ты). И здесь есть толь­ко один вопрос. Турк­ме­ны нико­гда не ущем­ля­ли пра­ва, не уни­жа­ли про­сто так, бес­при­чин­но дру­гих людей. Но вину таких измен­ни­ков роди­ны про­стить нель­зя, как нель­зя при­ни­мать и рас­ка­я­ние измен­ни­ков роди­ны. Измен­ни­ки роди­ны долж­ны нести нака­за­ние по всей стро­го­сти зако­на. На них не будет рас­про­стра­нять­ся мило­сер­дие ночи Бла­го­да­ре­ния и мило­сер­дие вооб­ще. Так дела­ют во всем мире. Наши пред­ки измен­ни­ков роди­ны счи­та­ли нече­стив­ца­ми. Кто изме­ня­ет родине? Родине изме­ня­ют безум­цы. Безу­мец руко­вод­ству­ет­ся толь­ко сво­и­ми нече­сти­вы­ми помыс­ла­ми. Умный же чело­век может отли­чить пра­вед­ное от нече­сти­во­го. Но безум­цы долж­ны отве­чать по зако­ну. С дру­гой сто­ро­ны, мы очень тер­пи­мы, живем очень спо­кой­но, мно­гое про­ща­ем. Мы и мыс­ли не допус­ка­ли, что такое воз­мож­но. Мне несколь­ко ино­стран­ных руко­во­ди­те­лей 6–7 меся­цев назад, 4 меся­ца назад сооб­щи­ли, что в меся­це Сан­джар (нояб­ре) у нас неко­то­рые люди пла­ни­ру­ют устро­ить бес­по­ряд­ки. Но я не при­дал это­му вни­ма­ние, зная наш народ. Эти него­дяи, най­ми­ты хоте­ли смыть, скрыть здесь свою нече­сти­вость, неза­кон­но захва­тить власть и потом обра­тить­ся к наро­ду с пра­вед­ны­ми сло­ва­ми. Сре­ди них были такие, кото­рые не зна­ют сво­е­го род­но­го язы­ка, не зна­ют сво­ей веры. Там были люди, на кото­рых из-за под­ло­сти про­бы негде ста­вить. И такие люди хоте­ли вый­ти впе­ред, стать пер­вы­ми. Я сна­ча­ла не очень-то и это­му верил. И само­успо­ко­ен­ность тоже силь­но вли­я­ет. Когда-то Альп-Арсла­ну ска­за­ли, что в Мары все в поряд­ке, там люди бога­те­ют. Царь на это отве­тил, что он боль­ше боит­ся слиш­ком бога­тых, он про­сил Алла­ха защи­тить его от бога­тых, а с бед­ны­ми он най­дет общий язык. Есть люди, кото­рых доста­ток, богат­ство раз­вра­ща­ют. И моя «Рух­на­ма» направ­ле­на на то, что­бы люди мог­ли избе­жать раз­ло­же­ния от богат­ства и безыс­ход­но­сти от бед­но­сти и нуж­ды. И это вли­я­ет на моло­дежь. Хотя и сре­ди моло­де­жи есть такие, кото­рые видят смысл жиз­ни в богат­стве. Турк­мен­ский народ будет бога­тым, наша стра­на будет бога­той, каж­дая семья раз­бо­га­те­ет, но это не долж­но быть само­це­лью. Путь к бла­го­ден­ствию и един­ству лежит через гар­мо­нич­ное соче­та­ние мате­ри­аль­но­го и духов­но­го богатства.

Я после это­го собы­тия дол­го думал, чего же они хоте­ли. В моей голо­ве воз­ник­ла мысль, что ока­зы­ва­ет­ся у нас есть сла­бые места, ока­зы­ва­ет­ся нас мож­но сва­лить. Как же так полу­ча­ет­ся, в то вре­мя как весь народ живет одной целью, куч­ка него­дя­ев, 50 чело­век могут пере­вер­нуть госу­дар­ство. Зна­чит они в состо­я­нии жесто­ко­стью, кле­ве­той, ложью управ­лять стра­ной. Народ ведь, поте­ряв гла­ву, в пер­вое вре­мя рас­те­ря­ет­ся. И эта рас­те­рян­ность как раз и была им нуж­на. В этой нераз­бе­ри­хе они и соби­ра­лись про­ве­сти свои зако­ны. Про­ку­рор еще рас­ска­жет об этих людях. Но для того, что­бы это не повто­ри­лось, что­бы наши зако­ны, обще­ство, армия, нация гру­дью вста­ли перед таки­ми явле­ни­я­ми, нуж­ны опре­де­лен­ные усло­вия. Если вдруг гла­вы не ста­нет, обще­ство, госу­дар­ство долж­но за 2–3 дня собрать­ся и дать отпор него­дя­ям. И для это­го нуж­ны зако­ны. Вот об этом я тоже хочу с вами сего­дня посоветоваться.

Новый год – год бара­на, точ­нее чер­но­го бара­на. У турк­мен есть посло­ви­ца: «Кто нико­гда не бесить­ся с жиру? Баран, да и то толь­ко чер­ный». И в этом новом году нам пред­сто­ят боль­шие дела. Наши пред­ки хоро­шо отно­си­лись к бара­нам, поэто­му даже в этом сим­во­ли­че­ском смыс­ле новый год будет для нас бла­го­при­ят­ным. Поэто­му нака­нуне Ново­го года я поздрав­ляю всех вас, весь народ Турк­ме­ни­ста­на с пред­сто­я­щим празд­ни­ком. (Апло­дис­мен­ты).

Доро­гие люди, если вы не про­тив, то я пред­ла­гаю сле­ду­ю­щий поря­док рабо­ты. После 2 часов рабо­ты будет 15-минут­ный пере­рыв. Затем через пол­то­ра часа рабо­ты объ­явим пере­рыв с 14.00 до 15.00 часов. А затем в 15.00 вновь собе­рем­ся здесь и поды­то­жим рабо­ту. Или, не ухо­дя на пере­рыв, закон­чим рабо­ту, а затем после пере­ры­ва с 15.00 по 17.00 посмот­рим пред­но­во­год­ний кон­церт. Ну а затем про­во­дим вас по домам. Если вы соглас­ны с таким рас­по­ряд­ком, я даю сло­во Кур­бан­биби Ата­д­жа­но­вой. Она будет высту­пать 30–35 минут, а потом послу­ша­ем дру­гие выступления…

(Выступ­ле­ние Кур­бан­биби Ата­д­жа­но­вой посвя­ще­но рас­сле­до­ва­нию тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта 25 нояб­ря 2002 года, см. преды­ду­щие вест­ни­ки. Когда Гене­раль­ный про­ку­рор дохо­дит до эпи­зо­да про­да­жи Шихму­ра­до­вым воен­ных само­ле­тов, пре­зи­дент пре­ры­ва­ет ее, что­бы дать более подроб­ное пояс­не­ние по это­му вопросу). 

Ния­зов: Кур­бан­биби, подо­жди минут­ку. Доро­гие люди, что­бы у вас не воз­ни­ка­ли сомне­ния, я дам неко­то­рые разъ­яс­не­ния по это­му вопро­су. Не может один чело­век про­дать 5 само­ле­тов, 11 тыс. авто­ма­тов, две раке­ты. Как же так полу­чи­лось в Турк­ме­ни­стане? Поче­му об этом не зна­ли руко­во­ди­те­ли стра­ны? Это спра­вед­ли­вые вопро­сы. В то вре­мя Шихму­ра­дов был вице-пре­мье­ром и кури­ро­вал вопро­сы обо­ро­ны. Тогда мини­стром обо­ро­ны был Копе­ков, началь­ни­ком Гене­раль­но­го шта­ба был Анна­му­рад. Как там его фами­лия? (пре­зи­ден­ту под­ска­зы­ва­ют) Сол­та­нов. В под­раз­де­ле­ни­ях, где хра­ни­лось воору­же­ние, были рас­став­ле­ны его люди. В Рос­сии есть спе­ци­аль­ная боль­шая ком­па­ния по про­да­же ору­жия. Вдво­ем с одним из руко­во­ди­те­лей этой ком­па­нии Спас­ским они созда­ли част­ную фир­му. Это было в 1994 году. Они вдво­ем и под­пи­са­ли кон­тракт о про­да­же через эту фир­му 6 само­ле­тов, авто­ма­ты и дру­гую тех­ни­ку. После рас­па­да СССР аэро­дром в Акде­пе как-то про­пал из поля зре­ния. И отту­да нача­ли уле­тать эти само­ле­ты. В то вре­мя до меня дошли све­де­ния, что из Акде­пе в Арме­нию уле­та­ют само­ле­ты с про­до­воль­стви­ем. В то вре­мя был дефи­цит, и было запре­ще­но выво­зить про­дук­ты пита­ния. Я пору­чил неко­то­рым людям про­ве­рить эту инфор­ма­цию. Тогда они из стра­ха не ста­ли выво­зить 6‑й само­лет, кото­рый зна­чил­ся в кон­трак­те. Я тогда дал все необ­хо­ди­мые пору­че­ния тогдаш­ним руко­во­ди­те­лям КНБ. Но, как это ни печаль­но, Наза­ров, будучи гла­вой КНБ, мно­гое скры­вал. Затем в резуль­та­те след­ствия выяс­ни­лось, что он взял у Шихму­ра­до­ва два джи­па. В то вре­мя мини­стром обо­ро­ны был Копе­ков, но он доволь­но мно­го выпи­вал. У него был такой недо­ста­ток. Он чест­ный чело­век, про­сто пере­до­ве­рил­ся Анна­му­ра­ду, ска­зал, мол, делай­те, что хоти­те. Таким обра­зом, они созда­ли груп­пу, вывез­ли ору­жие. В тече­ние 6 меся­цев про­да­ли, а затем объ­яви­ли фир­му банк­ро­том и закры­ли ее. Я пору­чал это дело Сар­джа­е­ву, он тоже кури­ро­вал воен­ные вопро­сы, но все кон­цы были поте­ря­ны. Тогда мы реши­ли выпро­во­дить Шихму­ра­до­ва из стра­ны в Китай, что­бы про­ве­сти про­вер­ку как сле­ду­ет. Толь­ко тогда и были вскры­ты мно­гие дета­ли и фак­ты. Мно­гие руко­во­ди­те­ли потвор­ство­ва­ли сокры­тию пре­ступ­ле­ния, кто-то из стра­ха, кто-то из коры­сти. Но таким обра­зом госу­дар­ству был нане­сен ущерб. Про­ку­ра­ту­ра будет вести отдель­ное дело и по фак­ту уча­стия в этом пре­ступ­ле­нии дру­гих лиц. Это не игол­ка, что­бы мож­но было спря­тать. Это ору­жие посту­пи­ло в одну из стран в Афри­ке, и в одну стра­ну в Азии. У нас ору­жия мно­го. Сре­ди стран СНГ у Турк­ме­ни­ста­на мно­го ору­жия, как ни у кого. Коли­че­ство воен­ных само­ле­тов и тан­ков нам хва­тит до 2020 года. У нас есть и дру­гое мощ­ное ору­жие, вы виде­ли на воен­ных пара­дах. Но мы не про­да­ем ору­жие, пото­му мы что мы — ней­траль­ное госу­дар­ство. У нас и нет жела­ния про­да­вать. Мы его бере­жем, и не соби­ра­ем­ся зара­ба­ты­вать на нем. Дело обсто­ит таким обра­зом. Про­дол­жай, Кур­бан­биби, изви­ни, что пре­рвал твою речь.

(Ата­д­жа­но­ва про­дол­жа­ет выступ­ле­ние, по ходу выступ­ле­ния на боль­шом мони­то­ре демон­стри­ру­ет­ся видео­за­пись пока­за­ний задержанных)

Ораз­гель­ды­ев: Я совер­шил тяже­лое пре­ступ­ле­ние, всту­пив в эту пре­ступ­ную, тер­ро­ри­сти­че­скую груп­пу и при­няв уча­стие в поку­ше­ние на жизнь Сапар­му­ра­та Турк­мен­ба­ши. В кон­це авгу­ста это­го года я летел из Тур­ции и в пути позна­ко­мил­ся с Ыклы­мом Ыклы­мо­вым. Сна­ча­ла мы рабо­та­ли вме­сте по делам биз­не­са. Затем он стал давать мне мате­ри­а­лы с сай­та Шихму­ра­до­ва «Гун­до­гар». Затем через Ыклы­мо­ва с меся­ца Рух­на­ма (сен­тяб­ря) я стал общать­ся с Шихму­ра­до­вым. По их прось­бе я дал им рек­ви­зи­ты фир­мы. В кон­це октяб­ря мне сооб­щи­ли, что на этот адрес из Тур­ции при­бы­ва­ет груз. Сна­ча­ла мне не гово­ри­ли, что за груз, но бли­же к полу­че­нию ска­за­ли, что это 20–30 писто­ле­тов и авто­ма­тов для обо­ро­ны Медж­ли­са во вре­мя пере­во­ро­та. Дав свои рек­ви­зи­ты, я усу­гу­бил свое пре­ступ­ле­ние. В нояб­ре 1–12 этот груз при­был. Выгру­зив груз в Мары, я орга­ни­зо­вал достав­ку ору­жия в Ашха­бад. В Ашха­ба­де этот груз встре­тил Ыклым Ыклы­мов. 22-го Сан­джа­ра (нояб­ря) Гуванч Джу­ма­ев дал мне ука­за­ние при­вез­ти Шихму­ра­до­ва из Мары в Ашха­бад. Таким обра­зом, в ночь с 22 на 23‑е я вме­сте со сво­им одно­сель­ча­ни­ном, сотруд­ни­ком МНБ Анна­са­хадо­вым Анна­дур­ды взял так­си и выехал в Мары. В Мары мне позво­ни­ли и ска­за­ли, что по пору­че­нию Гуван­ча я дол­жен ехать в Турк­ме­на­бат, что­бы по доро­ге охра­нять маши­ну Шихму­ра­до­ва. Мне ска­за­ли, что­бы на вся­кий слу­чай я ехал рядом. Таким обра­зом, я вовлек в пре­ступ­ле­ние сво­е­го близ­ко­го дру­га Редже­пгель­ды Нур­гель­ды­ева. Я его попро­сил, пото­му что в его орга­ни­за­ции был авто­мо­биль джип с госу­дар­ствен­ны­ми номе­ра­ми. Таким обра­зом, в ночь с 23-го на 24‑е они при­е­ха­ли со сто­ро­ны Кер­ки. Мы поса­ди­ли его в наш джип и повез­ли в Ашха­бад. В Ашха­бад мы при­бы­ли в поло­вине 11-го. Я сра­зу повез Шихму­ра­до­ва в дом Ыклы­мо­ва на Целин­ной. Ночью 24-го по его при­ка­за­нию я при­вез туда Тага­на Хал­лы­ева. Они там пого­во­ри­ли. И рано утром 25-го я соглас­но полу­чен­ным инструк­ци­ям ждал в сво­ем авто­мо­би­ле око­ло мага­зи­на «Кру­го­зор» с вклю­чен­ным теле­фо­ном. После того, как все закон­чи­лось неудач­но, Ыклым в 8 часов позво­нил мне и ска­зал, что нуж­на квар­ти­ра. Я тогда понял, что все про­ва­ли­лось. Я поехал к сво­е­му зна­ко­мо­му Руста­му Джу­ма­е­ву и взял клю­чи от его квар­ти­ры, кото­рая нахо­ди­лась в рай­оне ста­ро­го аэро­пор­та. Туда сра­зу вслед за мной при­е­ха­ли Шихму­ра­дов, Гун­до­гды­ев, Бер­ды­ев. Там мы про­бы­ли до вече­ра 26-го. 26-го я там отсут­ство­вал с 14.00 до 18.00. После того как я при­е­хал, мне ска­за­ли, что в 8 вече­ра надо ехать в одно место и мне надо най­ти маши­ну. У меня спро­си­ли, где моя маши­на, я ска­зал, что я выпив­ши. Затем на ули­це Кос­мо­нав­тов я пой­мал маши­ну, и око­ло 8 вече­ра мы при­е­ха­ли в местеч­ко око­ло 12‑й шко­лы за рос­сий­ским посоль­ством. Там нас ждал авто­мо­биль джип. Этот джип нас доста­вил пря­ми­ком в рези­ден­цию узбек­ско­го посла в Бер­зен­ги. В рези­ден­ции мы про­бы­ли с Шихму­ра­до­вым до 7‑го чис­ла. 7‑го вече­ром меня вывез­ли из рези­ден­ции. Таким обра­зом я 15-го чис­ла был задержан.

Кома­ров­ский: Высо­ко­чти­мый пре­зи­дент Сапар­му­рат Турк­мен­ба­ши, я Кома­ров­ский Лео­нид, граж­да­нин США, обра­ща­юсь к вам со сло­ва­ми изви­не­ния, я про­шу про­стить меня за то, что я ока­зал­ся сре­ди тех людей, кото­рые замыш­ля­ли заго­вор про­тив закон­но­го пра­ви­тель­ства. Я имею в виду Бори­са Шихму­ра­до­ва, Ыклы­ма Ыклы­мо­ва, Гуван­ча Джу­ма­е­ва и дру­гих людей, кото­рые 25-го нояб­ря пося­га­ли на вашу жизнь. Один из заго­вор­щи­ков Борис Шихму­ра­дов вос­поль­зо­вал­ся теле­фо­ном, кото­рый я ему пере­дал, про­дал. И этот теле­фон был в чис­ле тех инстру­мен­тов, с помо­щью кото­рых он смог перей­ти гра­ни­цу и попасть в Турк­ме­ни­стан. Я очень сожа­лею об этом и при­но­шу свои изви­не­ния за это тоже. Так полу­чи­лось, что я позна­ко­мил­ся с Бори­сом Шихму­ра­до­вым в сере­дине 90‑х годов, в 96‑м году, когда он испол­нял обя­зан­но­сти мини­стра ино­стран­ных дел Турк­ме­ни­ста­на. Потом мы доволь­но дол­го с ним не встре­ча­лись. И опять встре­ти­лись в нача­ле 2002 года, когда он читал лек­ции в Гар­вард­ском уни­вер­си­те­те. Потом мы с ним встре­ча­лись в Тур­ции. И послед­ний раз я видел его нака­нуне этих собы­тий в доме Ыклы­ма Ыклы­мо­ва, где я был, ну, в тече­ние полу­ча­са. Я счи­таю, что все люди, в том чис­ле и Борис Шихму­ра­дов есте­ствен­но в первую оче­редь как орга­ни­за­тор, дол­жен поне­сти нака­за­ние в рам­ках суще­ству­ю­ще­го зако­но­да­тель­ства. И я наде­юсь, что это все слу­чит­ся. Конеч­но, это страш­ное пре­ступ­ле­ние, таких пре­ступ­ле­ний не долж­но быть в циви­ли­зо­ван­ном обще­стве. И участ­ни­ки, и орга­ни­за­то­ры это­го пре­ступ­ле­ния долж­ны поне­сти соот­вет­ству­ю­щее нака­за­ние. В этом нет ника­ких сомнений.

Хал­лы­ев: 24-го Сан­джа­ра (нояб­ря) я про­гу­ли­вал­ся по дво­ру, в дверь посту­чал сотруд­ник КНБ, гово­рят, что его зовут Анна­са­хадов. Он ска­зал, что я дол­жен поехать с ним. Таким обра­зом, вече­ром 24-го меня при­вез­ли в один дом, там я вне­зап­но встре­тил­ся с Шихму­ра­до­вым. Шихму­ра­дов спро­сил меня, чем я зани­ма­юсь. Я отве­тил, что я на пен­сии, попро­сил пре­зи­ден­та пре­по­да­вать в турк­ме­но-турец­ком уни­вер­си­те­те, он согла­сил­ся, вот теперь жду резуль­та­тов. Тогда он ска­зал, что они при­бы­ли для того, что­бы сде­лать рево­лю­цию. Затем Шихму­ра­дов спро­сил о Кон­сти­ту­ции, я понял по тону, что он заду­мал изме­нить Кон­сти­ту­цию. Я отве­тил, что Кон­сти­ту­ция у нас хоро­шая. Затем он спро­сил о Медж­ли­се. Я ска­зал, что Медж­лис хоро­ший, дис­ци­пли­ни­ро­ван­ный, про­во­дит в жизнь поли­ти­ку пре­зи­ден­та. Шихму­ра­дов ска­зал, что соби­ра­ет­ся создать Вре­мен­ный совет, и что преду­смат­ри­ва­ет зако­но­да­тель­ство для лега­ли­за­ции это­го. Шихму­ра­дов — меж­ду­на­род­ный про­во­ка­тор. Но глав­ная вина во мне самом. Я сам вино­ват. Вели­кий Сапар­му­рат Турк­мен­ба­ши дела­ет необъ­ят­ное для наро­да, госу­дар­ства. Я не ценил все­го это­го. Я вино­ват, ника­ких раз­го­во­ров в этом отно­ше­нии быть не может. Но если это воз­мож­но, я про­шу его про­стить мою вину. Я теперь понял, что хоро­шо, что пло­хо. Надо быть бла­го­дар­ным сво­е­му вождю.

Мех­мед Йыл­маз: (гово­рит на турец­ком язы­ке, рас­ска­зы­ва­ет о сво­ей роли в преступлении).

Нура­ли­ев: Я Нура­ли­ев Маго­мед Саи­дах­ме­до­вич, 1971 года рож­де­ния. В мар­те меся­це где-то в кон­це выеха­ли и в апре­ле мы уже были на тер­ри­то­рии Азер­бай­джа­на. Там нас посе­ли­ли в гости­ни­цу в пред­ва­ри­тель­но зака­зан­ные номе­ра. И вот там, непо­сред­ствен­но перед выез­дом в Турк­ме­ни­стан, это было в сере­дине мая, нам выда­ли пас­пор­та и более деталь­но объ­яс­ни­ли, какая цель наше­го при­ез­да в одну из рес­пуб­лик Азии. То есть непо­сред­ствен­но в Турк­ме­ни­стан, город Ашха­бад, для совер­ше­ния, как было нам в послед­ствии разъ­яс­не­но, поли­ти­че­ско­го акта, акции, то есть пере­во­ро­та со сме­ще­ни­ем пре­зи­ден­та. Нам был задан марш­рут после того, как нам были выда­ны гру­зин­ские пас­пор­та. Мы выеха­ли в город Ашха­бад. При­е­ха­ли и посе­ли­лись в гости­ни­цу «Турист». Впо­след­ствии нас вывез­ли к Ыклы­мо­ву. В про­цес­се про­жи­ва­ния нас несколь­ко раз пере­ме­ща­ли по квар­ти­рам. 24-го нахо­ди­лись у Ыклы­мо­ва Ама­на, при­е­хал Ыклым и ска­зал, что вре­мя при­шло, надо ехать рабо­тать. Нам была постав­ле­на зада­ча в соста­ве груп­пы захва­та и, как потом выяс­ни­лось, лик­ви­да­ции пре­зи­ден­та. И утром часов в 5–6 выеха­ли в рай­он собы­тий. Мы вышли из маши­ны, и в это вре­мя пер­вая груп­па бежа­ла на встре­чу. И стар­ший Мурад, кото­рый коман­до­вал всей этой опе­ра­ци­ей, дал коман­ду отбой. Мы сели по маши­нам, были две «Газе­ли», и разъ­е­ха­лись. Впо­след­ствии я, мои зем­ля­ки Рус­лан, Амир­бек выеха­ли на место послед­не­го про­жи­ва­ния к Ыклы­мо­ву Ама­ну, где поз­же в тот же день по про­ис­ше­ствии неко­то­ро­го вре­ме­ни были задер­жа­ны и достав­ле­ны в сило­вые струк­ту­ры Туркменистана.

Шихму­ра­дов: Я Шихму­ра­дов Борис Ора­зо­вич, 1949 года рож­де­ния. Я окле­ве­тал свою роди­ну. Пото­му что ника­кой демо­кра­тии, ника­кой оппо­зи­ции, о кото­рых я гово­рил, не суще­ству­ет. Я и мои союз­ни­ки Хана­мов, Ора­зов и дру­гие, нахо­дя­щи­е­ся за рубе­жом, как и я, не явля­ют­ся ника­ки­ми оппо­зи­ци­о­не­ра­ми, а обык­но­вен­ны­ми уго­лов­ни­ка­ми, упо­треб­ля­ю­щи­ми нар­ко­ти­ки, гото­вы­ми за день­ги пой­ти на любое дело. Они пре­да­те­ли роди­ны и гряз­ные люди. Дей­стви­тель­но я с Хана­мо­вым и Ора­зо­вым, нахо­дясь на тер­ри­то­рии Рос­сии и упо­треб­ляя нар­ко­ти­ки в состо­я­нии опья­не­ния, мы зани­ма­лись най­мом людей из чис­ла граж­дан зару­беж­ных стран — Рос­сии, Тур­ции — для совер­ше­ния тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта в Турк­ме­ни­стане. Целью кото­ро­го, было раз­ру­ше­ние турк­мен­ско­го госу­дар­ства и лише­ние жиз­ни пре­зи­ден­та Турк­ме­ни­ста­на. Пла­ном наме­ча­лось изме­не­ние кон­сти­ту­ци­он­но­го строя, захват Медж­ли­са, госу­дар­ствен­ный пере­во­рот, и одно­вре­мен­но каж­до­му наем­ни­ку было обе­ща­но по 25 тыс. дол­ла­ров за это пре­ступ­ле­ние. А в слу­чае, если кто-то из них лишит­ся жиз­ни, то были даны гаран­тии ком­пен­си­ро­вать их семьям по 50 тыс. дол­ла­ров. Ору­жие мы заку­па­ли вме­сте с Хана­мо­вым и Ора­зо­вым. Испол­не­ние это­го тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта в Турк­ме­ни­стане мы пору­чи­ли Гуван­чу Джу­ма­е­ву, Ыклы­му Ыклы­мо­ву и Йыл­ма­зу Мех­ме­ду. Мы явля­ем­ся пре­ступ­ной груп­пи­ров­кой, мафи­ей. Сре­ди нас нет ни одно­го нор­маль­но­го чело­ве­ка, все мы ничто­же­ства. Когда я при­е­хал в Узбе­ки­стан, то моей пере­прав­кой на тер­ри­то­рию Турк­ме­ни­ста­на зани­мал­ся узбек­ский посол Кады­ров. Я — не чело­век, кото­рый спо­со­бен управ­лять госу­дар­ством, а наобо­рот пре­ступ­ник, кото­рый спо­со­бен толь­ко раз­ру­шать госу­дар­ство. Я вино­вен. 30-го нояб­ря 2002 года через жур­на­ли­ста Дуб­но­ва я про­сил на теле­ка­на­ле НТВ орга­ни­зо­вать пере­да­чу для обма­на людей о том, что было на самом деле. На самом деле 25-го нояб­ря в Ашха­ба­де был совер­шен тер­ро­ри­сти­че­ский акт с целью лише­ния жиз­ни пре­зи­ден­та Турк­ме­ни­ста­на, захва­та Медж­ли­са, изме­не­ния кон­сти­ту­ци­он­но­го строя, в кото­ром участ­во­вал я сам вме­сте с чле­на­ми пре­ступ­ной груп­пы. После тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта, раз­ру­ше­ния госу­дар­ства, лише­ния жиз­ни пре­зи­ден­та Турк­ме­ни­ста­на сра­зу же долж­ны были при­быть на под­го­тов­лен­ном в Москве чар­тер­ном само­ле­те в Турк­ме­ни­стан новые демо­кра­ти­че­ские руко­во­ди­те­ли Хана­мов Нур­му­ха­мед, Ыклы­мов Сапар, Ора­зов Худай­бер­ды. Вме­сте с ними на само­ле­те долж­ны были при­ле­теть рос­сий­ские жур­на­ли­сты. Один из них мой друг Дуб­нов Арка­дий. Опла­той за пере­лет на спе­ци­аль­ном само­ле­те из Рос­сии в Турк­ме­ни­стан зани­мал­ся Хана­мов. И ему на это было выде­ле­но 100 тыс. дол­ла­ров. Как руко­во­ди­те­ли тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта мы меж­ду собой рас­пре­де­ли­ли все руко­во­дя­щие посты в госу­дар­стве, где пред­се­да­те­лем вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства дол­жен был стать я. А выше­упо­мя­ну­тые Ыклы­мов, Хана­мов, Ора­зов и Хал­лы­ев Таган­дур­ды вице-пре­мье­ра­ми в пра­ви­тель­стве. 25-го нояб­ря 2002 года на рос­сий­ском кана­ле в про­грам­ме «Вести» было сооб­ще­но, что в Турк­ме­ни­стане у вла­сти новое демо­кра­ти­че­ское руко­вод­ство. Это сооб­ще­ние было под­го­тов­ле­но и пере­да­но на ТВ нами, под новым демо­кра­ти­че­ским руко­вод­ством мы име­ли в виду 5‑х основ­ных руко­во­ди­те­лей тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта: меня, Ыклы­мо­ва Сапа­ра, Хана­мо­ва Нур­му­ха­ме­да, Ора­зо­ва Худай­бер­ды и Таган­дур­ды Хал­лы­ева. Дан­ные мате­ри­а­лы мы пере­да­ли мое­му дру­гу Дуб­но­ву Арка­дию, будучи уве­рен­ны­ми в успеш­ном тер­ро­ри­сти­че­ском акте, и за это Дуб­но­ву было пере­да­но 30 тыс. дол­ла­ров. После пре­ступ­ле­ния посол Узбе­ки­ста­на лич­но на сво­ей авто­ма­шине отвез в свою рези­ден­цию, где мы скры­ва­лись с 27 нояб­ря по 13 декаб­ря 2002 года. Он предо­ста­вил нам жилье в сво­ей рези­ден­ции на 2‑м эта­же. С Ораз­гель­ды­евым мы про­жи­ва­ли там. Они кор­ми­ли и пои­ли нас в тече­ние это­го вре­ме­ни. После 12 декаб­ря 2002 года посол был ото­зван на роди­ну, поэто­му он меня сно­ва на сво­ей машине вывез в город, после чего я скры­вал­ся несколь­ко дней в доме одно­го сво­е­го близ­ко­го зна­ко­мо­го. Там я пря­тал­ся, боял­ся пра­во­су­дия, и в ходе розыск­ных меро­при­я­тий в кон­це кон­цов был задер­жан и заклю­чен под стра­жу. Я упо­треб­ляю нар­ко­ти­ки и без геро­и­на я не в состо­я­нии суще­ство­вать. Так же, как и Ора­зов, Хана­мов, Джу­ма­ев и Ыклы­мов. Я дей­стви­тель­но тор­го­вал воен­ны­ми само­ле­та­ми СУ-17 в коли­че­стве 5 штук. А так­же дру­ги­ми вида­ми воору­же­ний, не сооб­щив об этом нико­му. Я совер­шил (пре­ступ­ле­ние), явля­ясь его орга­ни­за­то­ром. Я 10 лет рабо­тал в Турк­ме­ни­стане под руко­вод­ством пре­зи­ден­та Сапар­му­ра­та Турк­мен­ба­ши. Его поли­ти­ка явля­ет­ся абсо­лют­но пра­виль­ной, ее целью явля­ет­ся бла­го­по­лу­чия наро­да. Что дало воз­мож­ность под­нять эко­но­ми­ку на высо­кий миро­вой уро­вень. Я забыл, что имен­но он сде­лал из меня чело­ве­ка, тогда, когда я был никем. Даже не знал сво­е­го род­но­го турк­мен­ско­го язы­ка. Не обла­дал ни умом, ни опы­том. Он меня научил мно­го­му. Назна­чал на высо­кие посты, ока­зал дове­рие. Одна­ко я пре­дал это­го вели­ко­го чело­ве­ка. Я при­знал свою вину пол­но­стью, глу­бо­ко рас­ка­и­ва­юсь и наде­юсь на вели­ко­ду­шие Вели­ко­го Сер­да­ра турк­мен­ско­го наро­да и про­ще­ние со сто­ро­ны людей. Перед след­ствен­ны­ми орга­на­ми Турк­ме­ни­ста­на о совер­ше­нии нами тер­рак­та хочу рас­ска­зать всю прав­ду. Пото­му что я дей­стви­тель­но хотел лишить жиз­ни пре­зи­ден­та Турк­ме­ни­ста­на, подо­рвать кон­сти­ту­ци­он­ный строй госу­дар­ства. Я обра­ща­юсь к сво­им близ­ким, род­ным, дру­зьям. Это прав­да. Вы види­те, что никто не пытал меня, не при­ме­нял физи­че­ско­го наси­лия для при­зна­ния сво­ей вины. Я при­знаю свою вину доб­ро­воль­но в совер­шен­ном тер­рак­те. А что­бы смыть, дока­зать, я смою это пре­ступ­ле­ние сво­им тру­дом. Сапар­му­рат Ата­е­вич, обра­ща­юсь к вам со сло­ва­ми глу­бо­ко­го при­зна­ния сво­ей вины в орга­ни­за­ции пре­ступ­ле­ния про­тив вас, про­тив наро­да. Глу­бо­ко рас­ка­и­ва­юсь в соде­ян­ном. Заяв­ляю, что не сумел опом­нить­ся, когда неза­кон­но вер­нул­ся в Турк­ме­ни­стан через турк­ме­но-узбек­скую гра­ни­цу, когда после 25-го нояб­ря 2002 года пытал­ся най­ти убе­жи­ще сна­ча­ла в ино­стран­ной дипло­ма­ти­че­ской мис­сии, а затем в Ашха­ба­де в доме близ­ко­го чело­ве­ка вме­сто того, что­бы сра­зу прий­ти с повин­ной и не быть задер­жан­ным. В дни, кото­рые мне оста­лось про­жить, сде­лаю мак­си­мум для пока­я­ния. Но замо­лить такой грех невоз­мож­но. Нет про­ще­ния ни мне, ни Ора­зо­ву, ни Хана­мо­ву, ни дру­гим, кто зани­мал­ся вер­бов­кой зару­беж­ных наем­ни­ков, обес­пе­чи­вал их ору­жи­ем и дру­ги­ми пре­ступ­ны­ми сред­ства­ми для совер­ше­ния тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта. Слиш­ком тон­кой ока­за­лась грань меж­ду поли­ти­че­ской оппо­зи­ци­ей и откро­вен­ным бан­ди­тиз­мом, кото­рый я пытал­ся скрыть, высту­пив в прес­се на раз­лич­ных кана­лах рос­сий­ско­го и дру­го­го зару­беж­но­го ТВ, иска­жая реаль­ную кар­ти­ну тер­рак­та и назы­вая его чьей-то про­во­ка­ци­ей. Любое ваше реше­ние готов при­нять как спра­вед­ли­вый акт. Сапар­му­рат Ата­е­вич, судь­ба Турк­ме­ни­ста­на, судь­ба турк­мен­ско­го наро­да была и оста­ет­ся свя­зан­ной с вами. Это акси­о­ма, это дар, дан­ный свы­ше. Ко мне пони­ма­ние это­го при­шло слиш­ком поздно.

(По окон­ча­ния выступ­ле­ния ген­про­ку­ро­ра кто-то через мик­ро­фон при­зы­ва­ет участ­ни­ков скан­ди­ро­вать лозунг “Смерть предателям”)

Ния­зов: Доро­гие люди, давай­те сде­ла­ем пере­рыв на 15–20 минут. Потом про­дол­жим выступ­ле­ния. У меня есть прось­ба к высту­па­ю­щим. Гово­рить не боль­ше 5 минут. Всех мы выслу­шать не успе­ем, но чем коро­че вы буде­те гово­рить, тем боль­ше людей смо­гут выска­зать свои мыс­ли. И давай­те в этом году оста­вим все гряз­ное и вред­ное. Решив эти вопро­сы нам надо всту­пить в новый год чистыми.

 

(Через 15 минут Ния­зо­ва встре­ча­ют апло­дис­мен­та­ми и выкри­ка­ми “Сла­ва Вели­ко­му Президенту”).

Ния­зов: Вы сей­час слы­ша­ли пес­ни в испол­не­нии Джа­мал Сапа­ро­вой. В моем поэ­ти­че­ском сбор­ни­ке “Бла­го­ден­ствуй турк­мен­ский народ” 127 сти­хо­тво­ре­ний. И все эти сти­хи она поет и запи­сы­ва­ет на кас­се­ту. Если успе­ем к празд­ни­ку фла­га, то мы хотим каж­до­му из вас пода­рить по кас­се­те. Успе­ем, конеч­но. Она сей­час запи­сы­ва­ет эти пес­ни за рубежом.

Доро­гие люди, я соби­рал­ся при­ве­сти пре­ступ­ни­ков сюда и пока­зать вам. Но затем я поду­мал и решил, что него­же в это пре­крас­ное зда­ние «Рух­на­ма» при­во­дить этих под­ле­цов. Они здесь не нуж­ны. (Апло­дис­мен­ты). Давай­те нач­нем корот­кие выступ­ле­ния. Соглас­но турк­мен­ским обы­ча­ям сна­ча­ла сло­во дают авто­ри­тет­ным людям, геро­ям. Давай­те дадим сло­во нашим двум геро­ям Мурат­бер­ды Сопы­еву и Садул­ле Розметову.

Сопы­ев: Ува­жа­е­мый Вели­кий Вождь, доро­гие участ­ни­ки Народ­но­го Сове­та. Под­ле­цы, кото­рые 25-го чис­ла стре­ля­ли в наше­го Сер­да­ра, стре­ля­ли в нашу неза­ви­си­мость, наш ней­тра­ли­тет. И на сча­стье турк­мен­ско­му наро­ду Все­выш­ний сохра­нил наше­го вождя. Аллах обе­и­ми рука­ми защи­тил Сер­да­ра. Поздрав­ляю вас сооте­че­ствен­ни­ки с этим. Эти нече­стив­цы, эти пре­да­те­ли хоте­ли про­лить кровь, раз­ру­шить един­ство наше­го наро­да, но, сла­ва Богу, это им не уда­лось. Мер­зость этих людей ни с чем нель­зя срав­нить. Да как в их голо­вы мог­ла прий­ти такая мысль убить его?

Шихму­ра­дов про­сто него­дяй. Его отца осо­бен­но хоро­шо зна­ют люди стар­ше­го воз­рас­та. В 30‑х годах в Сою­зе был такой него­дяй, его зва­ли зор­кий Ежов. Так он был его чело­ве­ком. И у нас в Турк­ме­ни­стане мно­гих хоро­ших людей, пред­ста­ви­те­лей духо­вен­ства, они уни­что­жи­ли. Да как вооб­ще Борис Шихму­ра­дов соби­рал­ся стать пре­зи­ден­том? Турк­мен­ский язык он не зна­ет, да он и не турк­мен. Он не зна­ет обы­чаи турк­мен. Он не зна­ет веру турк­мен. И такой чело­век хотел нару­шить наше спокойствие.

Еще один из этих него­дя­ев Хана­мов. Его отец Чары Хана­мов был в сво­ем роде вла­сти­тель, все, что он хотел, все испол­ня­лось. И все бла­го­да­ря силе алч­но­сти, силе денег. И посмот­ри­те, что вытво­ря­ют дети таких родителей.

И эти под­ле­цы, меж­ду­на­род­ные тер­ро­ри­сты долж­ны полу­чить выс­шую меру нака­за­ния – смерть! (Апло­дис­мен­ты, опять кто-то в мик­ро­фон скан­ди­ру­ет ““Смерть измен­ни­кам”). Этим него­дя­ям, под­ле­цам, измен­ни­кам, пала­чам нель­зя давать поща­ды. Ника­ко­го мило­сер­дия измен­ни­кам. Если их не уни­что­жить, не сте­реть с лица зем­ли, то дело не испра­вит­ся. И надо най­ти их при­хле­ба­те­лей, помощ­ни­ков и всех жесто­ко пока­рать. Ни в коем слу­чае нель­зя терять бди­тель­ность. Надо вне­сти изме­не­ния в кон­сти­ту­цию и преду­смот­реть смерт­ную казнь для подоб­ных слу­ча­ев (Апло­дис­мен­ты и выкри­ки в мик­ро­фон “Смерть измен­ни­кам”). И, кро­ме того, нам надо уси­лить охра­ну наше­го пре­зи­ден­та. Его охра­ну надо дове­рить самым пре­дан­ным, опыт­ным, уме­лым людям. В этом отно­ше­нии надо при­нять дей­ствен­ные меры. Конеч­но, наше­го пре­зи­ден­та защи­тит Аллах, но и бди­тель­ность при этом терять нель­зя. И еще. Надо уси­лить кон­троль за при­ез­жа­ю­щи­ми сюда ино­стран­ца­ми. Сро­ки пре­бы­ва­ния в стране, цели пре­бы­ва­ния — все надо тща­тель­но кон­тро­ли­ро­вать. Как вы сами види­те, пособ­ни­ки этих пре­ступ­ни­ков — это при­быв­шие в нашу стра­ну раз­лич­ны­ми путя­ми иностранцы.

Ния­зов: Кто-то все вре­мя кри­чит в мик­ро­фон. Забе­ри­те у него мик­ро­фон. Хва­та­ет тут и так кри­ча­щих. Отклю­чи­те этот мик­ро­фон. Гово­ри Садулла.

Роз­ме­тов: Доро­гой вождь, доро­гие люди, после 25 Сан­джа­ра (нояб­ря) я все вре­мя думаю об этом пре­ступ­ле­нии. Сре­ди пре­ступ­ни­ков есть и выхо­дец из наше­го Дашо­гуз­ско­го вела­я­та Язгель­ды Гун­до­гды­ев. О таких людях у нас в наро­де гово­рят, что если осел нач­нет жиреть, то будет лягать сво­е­го хозя­и­на. Гун­до­гды­ев был лег­ко­вес­ным чело­ве­ком. Вели­кий Вождь взял его к себе, вос­пи­ты­вал его, учил рабо­тать, дове­рил боль­шие посты. В послед­ний раз назна­чил его хяки­мом Дашо­гуз­ско­го вела­я­та. Но он не спра­вил­ся с этой долж­но­стью. Он увлек­ся вод­кой, стал пьян­ство­вать. Поэто­му его сня­ли с рабо­ты. И после это­го, ввя­зав­шись в тер­ро­ри­сти­че­скую бан­ду, он под­нял руку на чело­ве­ка, масте­ра, научив­ше­го его рабо­тать. Он забыл сло­ва Мах­тум­ку­ли: “Не отры­вай­тесь от тех, кто научил вас рабо­тать”. Он пошел про­тив Вели­ко­го Учи­те­ля. учив­ше­го его. Мы, дашо­гуз­цы, всем миром выка­зы­ва­ем наше пре­зре­ние это­му негодяю.

Нас так­же огор­чи­ли дей­ствия посла Узбе­ки­ста­на. кото­рый свя­зал­ся с измен­ни­ка­ми роди­ны и ока­зы­вал им помощь. Есть народ­ная муд­рость: даже в суд­ный день помощь при­дет от сосе­да. Вме­сто того, что­бы помочь изоб­ли­чить пре­ступ­ни­ков, он им помо­гал. Этот поло­ум­ный Абду­ра­шид Кады­ров сво­и­ми дей­стви­я­ми хотел вызвать похо­ло­да­ние во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях меж­ду наши­ми стра­на­ми. Я про­шу потре­бо­вать от вла­стей Узбе­ки­ста­на при­нять меры к Кады­ро­ву за его дей­ствия, вызвав­шие похо­ло­да­ние меж­ду наши­ми стра­на­ми. Конеч­но, дей­ствия это­го про­хо­дим­ца не смо­гут нару­шить веко­вую друж­бу турк­мен­ско­го и узбек­ско­го наро­дов. Здесь наш Ния­зов­ский этрап гра­ни­чит с Узбе­ки­ста­ном. Наш народ нико­гда не нару­ша­ет гра­ни­цы, а вот сре­ди сосе­дей есть слу­чаи нару­ше­ния гра­ни­цы. И нас огор­ча­ют эти недру­же­ствен­ные дей­ствия сосед­не­го госу­дар­ства. И я желаю, что­бы в буду­щем два наро­да кре­пи­ли друж­бу и жили в доб­ро­со­сед­ских отношениях.

Я пред­ла­гаю пре­дать измен­ни­ков роди­ны и наро­да смер­ти. Смерть вра­гам! (Апло­дис­мен­ты).

Ния­зов: Я даю сло­во има­му Бал­кан­ско­го вела­я­та Ора­зо­ву Аман­бер­ды-ага. Аман­бер­ды-ага, я даю тебе сло­во, пото­му что сре­ди людей раз­ные слу­хи ходят. Гово­рят, что жены Тага­на Хал­лы­ева и Аман­бер­ды-ага род­ствен­ни­цы. Пусть Аман­бер­ды-ага сам рас­ска­жет об этом.

Ора­зов: Салам алей­кум, доро­гие бра­тья. Этот бес­чест­ный чело­век, кото­рый при­нял уча­стие в этом ужас­ном деле, кото­рый свя­зал­ся с отре­бьем, явля­ет­ся моим и род­ствен­ни­ком и сопле­мен­ни­ком, и моя жена — его сест­ра. После столь­ких лет хоро­шей жиз­ни, в пре­клон­ном воз­расте он вдруг попа­да­ет в сре­ду этих нар­ко­ма­нов. Вы сами виде­ли, Шихму­ра­дов гово­рил, что ходил веч­но пья­ный. Да при таких людях стра­на про­сто оси­ро­те­ет. Да раз­ве мож­но с чем-нибудь срав­нить отче­скую забо­ту Вели­ко­го Вождя о сво­ем наро­де, стране. Боль­ше выхо­да нет. Даже если они явля­ют­ся одним из ваших глаз, то и тогда один выход для них – расстрел.

Ува­жа­е­мые бра­тья. После того как ста­ла ясна роль Тага­на Хал­лы­ева в этом пре­ступ­ле­нии, мы все, его род­ствен­ни­ки, чув­ству­ем себя даже у себя дома как голые люди. Нам стыд­но появ­лять­ся на людях. Да что тебе не хва­та­ло, нече­сти­вец ты эда­кий? Ты полу­чил все, что мож­но было хотеть, и после это­го — сре­ди это­го отре­бья. Да вы и сами на них посмот­ри­те, как им мож­но дове­рить стра­ну? Уди­ви­тель­но, как им рань­ше дове­ря­ли. Это же надо, сре­ди столь­ких людей — ни одно­го при­лич­но­го, нор­маль­но­го чело­ве­ка. Поду­мать толь­ко, там люди оде­ва­ют­ся в жен­скую одеж­ду. Послу­шай­те пра­во­вер­ные, Вели­кий Вождь, в исла­ме оде­вать жен­скую одеж­ду рав­но­силь­но поеда­нию соб­ствен­ной бле­во­ти­ны. И подоб­но­го в исла­ме нет. Толь­ко сре­ди живот­ных, и толь­ко сре­ди собак такое встре­ча­ет­ся. Эти псы гото­вы вилять хво­стом каж­до­му, кто боль­ше запла­тит. И счи­тать их надо про­даж­ны­ми соба­ка­ми. А это­му чего не хва­та­ло? Кучу денег увел за гра­ни­цу, и сей­час сто­ит, лепе­чет, как пацан. И как чело­ве­че­ское серд­це выно­сит такое, ведь не долж­но. Не дай Аллах еще раз подоб­но­му про­изой­ти в нашей стране.

Я видел толь­ко доб­ро от наше­го Сер­да­ра. Рань­ше меня за мою веру поно­си­ли. В 1981 году 30 мая в газе­те «Совет Турк­ме­ни­ста­ны» меня назва­ли шар­ла­та­ном. Каким-то обра­зом у меня этот номер газе­ты сохра­нил­ся до сего­дняш­них дней. И толь­ко с при­хо­дом наше­го вождя я почув­ство­вал, что нужен, почув­ство­вал вос­тре­бо­ван­ность. Еще ни разу Вождь, при­е­хав в наш вела­ят, не забыл спро­сить меня, в чем я нуж­да­юсь. Я был ржа­вым желе­зом, но бла­го­да­ря поли­ти­ке наше­го Вождя почув­ство­вал себя сереб­ром. Поэто­му этим измен­ни­кам в этом мире нет места. Ему боль­ше 70-ти лет, и теперь из-за него у нас нет ни сна, ни покоя. Весь народ из-за него кля­нет нас. Как толь­ко зем­ля может выне­сти такое. Поду­май­те о мно­гом, здесь есть о чем подумать.

Ния­зов: Доро­гие люди, я даю сло­во Акму­ра­ду-ага из Мары. Он был одним из самых силь­ных пред­се­да­те­лей колхоза.

Акму­рад-ага: (гово­рит о том, что попыт­ка поку­ше­ния вызва­ла у наро­да спра­вед­ли­вый гнев и воз­му­ще­ние, тре­бу­ет для под­ле­цов смерт­ную казнь). Вели­кий Турк­мен­ба­ши, в 1992 году меня выбра­ли деле­га­том и посла­ли в Иран с дру­ги­ми ста­рей­ши­на­ми на 10 дней. Тогда в Иране про­хо­ди­ли поми­наль­ные меро­при­я­тия годов­щи­ны смер­ти Хомей­ни. Тогда все деле­га­ты встре­ти­лись в боль­шом зале с их мул­лой Хоме­неи. Мы слу­ша­ли его выступ­ле­ние. Так вот, пока мы туда шли, нас три­жды обыс­ки­ва­ли, про­ве­ря­ли кар­ма­ны, вплоть до того, что обувь при­хо­ди­лось сни­мать. И толь­ко после это­го мы попа­ли на его выступ­ле­ние. Посмот­ри­те, как там стро­го с этим. Доро­гой пре­зи­дент, вы слиш­ком спо­кой­ны. Нет ника­ких про­ве­рок. Конеч­но, вы вери­те людям, и надо верить… Надо верить дру­зьям, наро­ду, все это вер­но. Но и бди­тель­но­сти нель­зя терять. Сей­час Мурат­бер­ды пред­ло­жил уси­лить вашу охра­ну опыт­ны­ми, пре­дан­ны­ми, хоро­ши­ми людь­ми. Это пред­ло­же­ние я под­дер­жи­ваю. (Апло­дис­мен­ты).

У турк­мен есть такой поря­док. Если соба­ка куса­ет сво­е­го хозя­и­на, то ее уни­что­жа­ют. И их надо уни­что­жить. (Апло­дис­мен­ты).

Пре­зи­ден­та мы долж­ны защи­щать всем наро­дом. Пото­му что невоз­мож­но под­счи­тать дея­ний наше­го пре­зи­ден­та за 11 лет. Во вре­ме­на Сою­за наш газ дошел до Фран­ции, но сами мы не мог­ли им поль­зо­вать­ся. Наш доро­гой пре­зи­дент при­ка­зал, и через пять лет все турк­ме­ни­стан­цы ста­ли поль­зо­вать­ся при­род­ным газом. Рань­ше доро­га на Хауз­хан была пустын­ной. А сей­час там густой лес. Пото­му что у людей есть газ, и сак­са­ул стал нико­му не нужен.

После­зав­тра насту­па­ет Новый год. я желаю вам все­го хоро­ше­го, успе­хов, желаю, что­бы мы ста­ли кре­по­стью для наше­го пре­зи­ден­та. (Апло­дис­мен­ты).

Ния­зов: Теперь я даю сло­во пред­се­да­те­лю Медж­ли­са Овез­гель­ды Ата­е­ву. Ты тут мно­го напи­сал, ска­жи корот­ко сво­и­ми словами.

Ата­ев: Ува­жа­е­мые люди. Вели­кий Вождь, вы пра­вы, я мно­го напи­сал. Гнев и воз­му­ще­ние застав­ля­ют делать мно­гое, в част­но­сти, писать по ночам, не зная сна и покоя. Но гнев наро­да посиль­нее мое­го будет. Все-таки я — пра­во­вед, и не могу вый­ти за опре­де­лен­ные рам­ки. Я тоже от все­го серд­ца под­дер­жи­ваю пред­ло­же­ния людей о смерт­ной каз­ни, но надо разъ­яс­нить неко­то­рые моменты.

Ния­зов: Ты выска­жи свое мне­ние. Разъ­яс­не­ния потом.

Ата­ев: Мое мне­ние тако­во. Так как Кон­сти­ту­ция была напи­са­на серд­цем Турк­мен­ба­ши, там не было преду­смот­ре­но такое пре­ступ­ле­ние. Но одна воз­мож­ность все же есть. 6‑го Турк­мен­ба­ши (янва­ря) 1999 года было при­оста­нов­ле­но дей­ствие ста­тьи, преду­смат­ри­ва­ю­щее при­ме­не­ние смерт­ной каз­ни. После это­го 27 Гараш­сыз­лык (октяб­ря) вашим поста­нов­ле­ни­ем смерт­ная казнь была и вовсе отме­не­на. Все это дела­лось по ини­ци­а­ти­ве наше­го вождя. Хотя у нас в Кон­сти­ту­ции и запи­са­но, что Медж­лис име­ет пра­во вно­сить изме­не­ния в Кон­сти­ту­цию, но еще не было в прак­ти­ке госу­дар­ствен­но­го стро­и­тель­ства и госу­дар­ствен­но­го управ­ле­ния подоб­но­го орга­на вла­сти как Народ­ный Совет. Наш пре­зи­дент все важ­ней­шие вопро­сы жиз­ни стра­ны обсуж­да­ет с Народ­ным Сове­том и уже потом по ито­гам это­го обсуж­де­ния при­ни­ма­ет­ся реше­ние. Поэто­му для нача­ла надо вне­сти в Кон­сти­ту­цию неболь­шое изме­не­ние. Если рань­ше Медж­лис мог вно­сить изме­не­ния в Кон­сти­ту­цию, то теперь это пра­во надо дать выс­ше­му народ­но­му пред­ста­ви­тель­но­му орга­ну. Я корот­ко под­го­то­вил это изме­не­ние и пере­дал его вам. Есть нема­ло стран, где с пеной у рта кри­чат о демо­кра­тии, но демо­кра­тии там нет. Стиль рабо­ты наше­го вождя осно­ван на под­лин­ных демо­кра­ти­че­ских прин­ци­пах. Демо­кра­тия — власть наро­да, поэто­му то, что мы пред­ла­га­ем — это под­лин­ная народ­ная демо­кра­тия. Это, во-пер­вых. Если это воз­мож­но, то есть одна ситу­а­ция, свя­зан­ная с этим собы­ти­ем. Это каса­ет­ся вве­де­ния смерт­ной каз­ни. Сей­час уго­лов­ный кодекс Турк­ме­ни­ста­на преду­смат­ри­ва­ет для само­го тяж­ко­го пре­ступ­ле­ния 25 лет заклю­че­ния. Это так и назы­ва­ет­ся «за осо­бо тяж­кие пре­ступ­ле­ния». 5 лет отбы­ва­ет­ся в тюрь­ме, в двух­мест­ной каме­ре. Хотя это и не смерт­ная казнь, но и боль­шой радо­сти от такой жиз­ни, конеч­но, тоже нет. Хотя и я пол­но­стью под­дер­жи­ваю тре­бо­ва­ния о смерт­ной каз­ни, но все-таки как пра­во­вед я не стал бы дис­ку­ти­ро­вать вопрос о воз­вра­ще­нии смерт­ной каз­ни. И если мы при­мем реше­ние о том, что Народ­ный Совет может вно­сить изме­не­ния в Кон­сти­ту­цию, тогда у нас есть воз­мож­ность заме­нить это пожиз­нен­ным заклю­че­ни­ем. Ранее это не было запре­ще­но вами и Вели­ким Вождем. Если у кого-то в душе и появят­ся какие-либо пополз­но­ве­ния, пося­га­тель­ства на госу­дар­ствен­ный строй, то он дол­жен будет креп­ко поду­мать о нака­за­нии, и понять, что ника­ко­го снис­хож­де­ния не будет. Здесь спра­вед­ли­во гово­ри­лось о том, что все тер­ро­ри­сты, а осо­бен­но орга­ни­за­то­ры ни в чем не нуж­да­лись, и в свое вре­мя они были осы­па­ны бла­го­де­я­ни­я­ми от наше­го Сер­да­ра. Я думаю, что даже их род­ные отцы не сде­ла­ли бы для них столь­ко, даже если бы име­ли такие воз­мож­но­сти. Ну а уж если бы они зна­ли, каких детей они вырас­ти­ли, то уж точ­но бы не сде­ла­ли для них ниче­го хоро­ше­го. С таки­ми людь­ми надо бороть­ся серьез­но. Мы под­го­то­ви­ли закон о борь­бе с тер­ро­риз­мом. Я не буду подроб­но гово­рить об этом законе. Глав­ное в том, что нель­зя срав­ни­вать убий­ство наше­го пре­зи­ден­та с про­сто убий­ством чело­ве­ка. Поэто­му в законе есть спе­ци­аль­ные поло­же­ния об охране жиз­ни и здо­ро­вья пре­зи­ден­та и чле­нов его семьи. В ряде стран есть ана­ло­гич­ные зако­ны, а в дру­гих — нет. В законе раз­ра­бо­та­ны меры, кото­рые долж­ны в раз­лич­ных ситу­а­ци­ях пред­при­ни­мать сило­вые орга­ны, дру­гие мини­стер­ства, ведом­ства. Наш пре­зи­дент, посмот­рев закон, ска­зал, что необ­хо­ди­мо преду­смот­реть ситу­а­цию в слу­чае, если тер­ракт про­тив гла­вы госу­дар­ства удал­ся. Кто дол­жен воз­глав­лять госу­дар­ство, како­ва про­це­ду­ра. По этим вопро­сам пре­зи­дент сде­лал осо­бые помет­ки. Это не про­сто помет­ки, они затра­ги­ва­ют суть зако­на, суще­ствен­но отли­ча­ют его от преж­не­го зако­на. По преж­не­му зако­ну власть пере­хо­ди­ла к пред­се­да­те­лю Медж­ли­са. Это­го не долж­но быть. Долж­на быть исклю­че­на воз­мож­ность, когда один чело­век может сосре­до­то­чить всю пол­но­ту вла­сти в сво­их руках. Наш вождь все­гда пре­ду­пре­жда­ет про­тив это­го. И здесь этот момент опять стал во всей сво­ей остро­те. Нель­зя про­сто пере­дать всю пол­но­ту вла­сти пред­се­да­те­лю Медж­ли­са. А вдруг и он ока­жет­ся тру­сом, мел­ким чело­ве­ком? Вся­кое может быть. И что­бы избе­жать этих момен­тов преду­смат­ри­ва­ет­ся не позд­нее двух дней созвать Народ­ный Совет. И толь­ко вашим поста­нов­ле­ни­ем может быть назна­чен вре­мен­но испол­ня­ю­щий обя­зан­но­сти пре­зи­ден­та стра­ны. (С места раз­да­ют­ся кри­ки воз­му­ще­ния о воз­мож­но­сти обсуж­де­ния подоб­ных зако­нов). Мурад-ага, я тоже с вами согла­сен, про­сто это поло­же­ния зако­на. Нам надо его еще доработать.

(Шум с мест уси­ли­ва­ет­ся, ряд деле­га­тов тре­бу­ет слово)

Ния­зов: Подо­жди­те немно­го. Губа­ев сядь. Тебе гово­рят — сядь. Есть поря­док веде­ния засе­да­ния, будь­те доб­ры, под­чи­няй­тесь поряд­ку. Здесь еще преды­ду­щий ора­тор высту­па­ет, а вы его пре­ры­ва­е­те. Это невос­пи­тан­ность. А ты, Овез­гель­ды, если не хочешь вызвать спо­ры, то гово­ри коро­че и быст­рее. Овез­гель­ды — чест­ный парень, думаю, что с ним мы не ошиб­лись. Но если ты здесь будешь мно­го гово­рить, то наро­ду это не понра­вит­ся. Мно­го гово­рить мож­но толь­ко пре­зи­ден­ту. Говори.

Ата­ев: Как я уже гово­рил, надо вне­сти поправ­ки в Кон­сти­ту­цию, тогда, как хочет Губа­ев, пра­во при­ня­тия реше­ния пере­хо­дит к ним. (Апло­дис­мен­ты).

Ния­зов: Сей­час я даю сло­во мини­стру ино­стран­ных дел Раши­ду Мере­до­ву. Три вари­ан­та это­го зако­на под­го­тов­ле­но. Их раз­ра­бо­та­ли Медж­лис, МИД и Дем­пар­тия, Онжук Муса­ев. Они туже рвут­ся. Я вам ска­жу: нака­нуне Ново­го года не рас­па­ляй­те себя гне­вом. Всех пре­ступ­ни­ков мы пой­ма­ли, все они сидят, след­ствие идет. Теперь давай­те не будем торо­пить­ся. Когда они были не пой­ма­ны, тогда и я торо­пил­ся. Шихму­ра­до­ва взя­ли, Ыклы­мо­ва взя­ли. Хана­мов, Ора­зов в Москве. Я раз­го­ва­ри­вал по теле­фо­ну с пре­зи­ден­том Рос­сии. Если даст Бог, и их тоже возь­мем. Гово­ри Рашид.

Мере­дов: Высо­ко­чти­мый пре­зи­дент, ува­жа­е­мые ста­рей­ши­ны, доро­гие люди. Мы сего­дня при­ни­ма­ем уча­стие в очень ответ­ствен­ном засе­да­нии Народ­но­го Сове­та. Сего­дня мы долж­ны дать пол­ную оцен­ку пре­ступ­ле­нию про­тив нашей стра­ны, наро­да, совер­шен­но­му измен­ни­ком роди­ны Шихму­ра­до­вым и его пре­ступ­ной груп­пой, выне­сти соот­вет­ству­ю­щее поста­нов­ле­ние. Мы реши­тель­но тре­бу­ем пре­дать этих пре­ступ­ни­ков, поте­ряв­ших чело­ве­че­ский облик, выс­ше­му нака­за­нию — смерт­ной каз­ни. Они на воро­ван­ные у наше­го наро­да день­ги купи­ли ору­жие, наня­ли наем­ни­ков и попы­та­лись нане­сти по нам удар изнут­ри. У Шихму­ра­до­ва и его под­руч­ных нет ни нации, ни роди­ны. Таких пре­ступ­ни­ков пре­зи­ра­ет весь мир.

Ува­жа­е­мые сооте­че­ствен­ни­ки, вам извест­но, что уже с дав­них пор Шихму­ра­дов явля­ет­ся бег­лым вором. Рабо­тая в Турк­ме­ни­стане, он нанес Турк­ме­ни­ста­ну вред в осо­бо круп­ных раз­ме­рах. Зна­чи­тель­ное вре­мя он зани­мал­ся неза­кон­ной тор­гов­лей ору­жи­ем. Этот него­дяй рабо­тал в МИДе и совер­шил там мно­го раз­лич­ных пре­ступ­ле­ний. Он украл 3 млн. дол­ла­ров, отпу­щен­ных на дея­тель­ность МИДа. По его пря­мо­му ука­за­нию сот­ни тысяч налич­ных дол­ла­ров тра­ти­лись на его лич­ные нуж­ды, а так­же на нуж­ды его род­ствен­ни­ков. Толь­ко в 1997–98 годах из кас­сы МИДа неза­кон­но были выда­ны Шихму­ра­до­ву, его род­ствен­ни­кам и дру­зьям 228 млн. дол­ла­ров. Явля­ясь руко­во­ди­те­лем Наци­о­наль­но­го олим­пий­ско­го коми­те­та стра­ны, Шихму­ра­дов вме­сте со сво­им бра­том Кон­стан­ти­ном вел широ­кую, неза­кон­ную тор­гов­лю доро­ги­ми мар­ка­ми авто­ма­шин «Нис­сан», «Шев­ро­ле», «Форд». Кро­ме того, они про­во­ди­ли махи­на­ции со спор­тив­ным инвен­та­рем и похи­ти­ли у стра­ны сот­ни тысяч дол­ла­ров. Рабо­тая в МИДе, Шихму­ра­дов брал взят­ки, раз­во­дил род­ствен­ность, семей­ствен­ность. В резуль­та­те про­ве­ден­но­го рас­сле­до­ва­ния все эти пре­ступ­ле­ния вскры­ты, вина Шихму­ра­до­ва дока­за­на. В резуль­та­те, год назад Шихму­ра­дов был объ­яв­лен в меж­ду­на­род­ный розыск как на осо­бо опас­ный преступник.

Доро­гие люди, уста­нов­ле­но, что тер­ро­ри­сту Шихму­ра­до­ву ока­зы­ва­ли помощь его пособ­ни­ки из-за рубе­жа. Нель­зя здесь умол­чать о неза­кон­ных дей­стви­ях быв­ше­го посла Узбе­ки­ста­на Абду­ра­ши­да Кады­ро­ва. Кады­ров ока­зы­вал помощь этой пре­ступ­ной груп­пе и совер­шил дей­ствия, несов­ме­сти­мые с нор­ма­ми дипло­ма­тии. С помо­щью неко­то­рых граж­дан Узбе­ки­ста­на Кады­ров орга­ни­зо­вал при­бы­тие Шихму­ра­до­ва из Узбе­ки­ста­на в Ашха­бад. После 25 Сан­джа­ра (нояб­ря) Кады­ров дал при­бе­жи­ще у себя дома Шихму­ра­до­ву и его пособ­ни­ку Ораз­гель­ды­еву. Дав Шихму­ра­до­ву посоль­скую маши­ну, Кады­ров помог Шихму­ра­до­ву пере­дви­гать­ся по Ашха­ба­ду. Более того, с помо­щью дипло­ма­ти­че­ской непри­кос­но­вен­но­сти он пытал­ся помочь Шихму­ра­до­ву бежать из Турк­ме­ни­ста­на. В резуль­та­те рас­сле­до­ва­ния пол­но­стью дока­за­но, что посол Узбе­ки­ста­на ока­зы­вал помощь бан­де Шихму­ра­до­ва транс­пор­том, свя­зью, про­до­воль­стви­ем, предо­став­лял им жилье. Об этом дали пока­за­ния пре­ступ­ни­ки Шихму­ра­дов и Ораз­гель­ды­ев. Турк­ме­ни­стан в свя­зи с тем, что посол Кады­ров при­ни­мал уча­стие в пре­ступ­ле­нии, напра­вил в Узбе­ки­стан спе­ци­аль­ное посла­ние. Кро­ме того, Турк­ме­ни­стан под­твер­дил, что готов пере­дать Узбе­ки­ста­ну мате­ри­а­лы, дока­зы­ва­ю­щие, что Кады­ров и неко­то­рые граж­дане Узбе­ки­ста­на ока­зы­ва­ли помощь тер­ро­ри­стам. Кро­ме того, турк­мен­ская сто­ро­на заяви­ла узбек­ской сто­роне, что гото­ва к сов­мест­но­му рас­сле­до­ва­нию дан­но­го дела. В этой свя­зи Турк­ме­ни­стан выра­зил готов­ность при­нять сотруд­ни­ков соот­вет­ству­ю­щих узбек­ских ведомств и учре­жде­ний. МИД Турк­ме­ни­стан послал в МИД Узбе­ки­ста­на три ноты по всем этим вопро­сам. 21 Бита­рап­лык (декаб­ря) Кады­ров был объ­яв­лен «пер­со­ной нон гра­та», это зна­чит, что он дол­жен был поки­нуть пре­де­лы Турк­ме­ни­ста­на в тече­ние 24 часов. Нель­зя из-за одно­го бес­со­вест­но­го чело­ве­ка обви­нять целый народ. Мы ува­жа­ем узбек­ский народ как брат­ский, тру­до­лю­би­вый народ. И мы чтим наши ста­ро­дав­ние дру­же­ские свя­зи с узбек­ским народом.

Ува­жа­е­мый Сапар­му­рат Турк­мен­ба­ши, доро­гие люди. Как извест­но в тер­ро­ри­сти­че­ском акте 25 Сан­джа­ра (нояб­ря) при­нял уча­стие ряд ино­стран­ных граж­дан. К сожа­ле­нию, со сто­ро­ны МИДа не было нуж­но­го кон­тро­ля за пре­бы­ва­ни­ем этих граж­дан в нашей стране. Это собы­тие ста­ло для всех нас дей­ствен­ным уро­ком. Необ­хо­ди­мо уси­лить кон­троль за пре­бы­ва­ни­ем в нашей стране ино­стран­ных граж­дан. При­ве­ду один при­мер. В 2001 году в меся­це Альп-Арслан (авгу­сте) граж­да­нин Тур­ции Айде­мир Сезер Тай­фун был задер­жан на гра­ни­це Турк­ме­ни­ста­на с фаль­ши­вой визой. В меся­це Сан­джар (нояб­ре) того же года он был осво­бож­ден из тюрь­мы по ука­зу пре­зи­ден­та Турк­ме­ни­ста­на и выдво­рен за пре­де­лы Турк­ме­ни­ста­на. Но сей­час этот граж­да­нин Тур­ции вновь задер­жан пра­во­охра­ни­тель­ны­ми орга­на­ми Турк­ме­ни­ста­на. Он, предъ­явив фаль­ши­вый пас­порт на имя граж­да­ни­на Тур­ции Окта­ра Тев­зи, неза­кон­но про­жи­вал в Ашха­ба­де. При нем было най­де­но еще 6 раз­лич­ных пас­пор­тов на раз­ные име­на. При­чем на трех пас­пор­тах при­кле­е­ны фото­гра­фии само­го Тай­фу­на. Для того, что­бы предот­вра­тить такие нару­ше­ния, по пору­че­нию Сапар­му­ра­та Турк­мен­ба­ши под­го­тов­ле­ны соот­вет­ству­ю­щие поло­же­ния. Во-пер­вых, это поло­же­ние о въез­де и выез­де, а так­же пре­бы­ва­нии ино­стран­ных граж­дан в Турк­ме­ни­стане. Наш пре­зи­дент свое­вре­мен­но выдви­нул идею об орга­ни­за­ции спе­ци­аль­ной служ­бы реги­стра­ции ино­стран­ных граж­дан. МИД цели­ком и пол­но­стью под­дер­жи­ва­ет эту идею пре­зи­ден­та. Мы пред­ла­га­ем на рас­смот­ре­ние пре­зи­ден­та и Народ­но­го Сове­та про­ек­ты ука­за пре­зи­ден­та и поло­же­ния о служ­бе реги­стра­ции ино­стран­ных граж­дан. Кро­ме того, по пору­че­нию пре­зи­ден­та раз­ра­бо­тан про­ект поло­же­ние о поряд­ке кон­суль­ских сбо­ров. Там чет­ко опре­де­ле­ны раз­ме­ры сбо­ров, выпла­чи­ва­е­мых ино­стран­ны­ми граж­да­на­ми при полу­че­нии визы в Турк­ме­ни­стан. Вме­сте с тем пред­ла­гаю уже­сто­чить ответ­ствен­ность ино­стран­ных граж­дан за нару­ше­ние зако­нов во вре­мя пре­бы­ва­ния в Туркменистане.

Ния­зов: Навер­ное, дадим сло­во еще 7–8 высту­па­ю­щим, а потом поды­то­жим. Мурад иди. Если ты сей­час не высту­пишь, то, навер­ное, ночью не заснешь. Губа­ев, иди и ты. У меня лежит твоя запис­ка, где ты про­сишь слово.

Кар­ры­ев: Вы вер­но под­ме­ти­ли, Вели­кий Вождь, я бы ночью не заснул, если бы вы мне сей­час не дали сло­во. Доро­гие ста­рей­ши­ны, доро­гие жен­щи­ны, доро­гая моло­дежь, я хочу вас всех поздра­вить с тем, что наш Вели­кий Вождь сей­час нахо­дит­ся с нами. (Апло­дис­мен­ты). Мы сей­час сидим, голо­ву лома­ем — уби­вать этих мер­зав­цев или дать им воз­мож­ность жить. Эти него­дяи про­из­но­си­ли сло­ва клят­вы, где гово­рит­ся, что в слу­чае изме­ны пусть у них пре­рвет­ся дыха­ние. Так при чем тут Кон­сти­ту­ция, надо их убить соглас­но их прось­бе. (Апло­дис­мен­ты). От сви­ньи родит­ся толь­ко сви­нья. Никто из вас не видел, что­бы роди­лось что-либо дру­гое. Толь­ко поро­се­нок. Быва­ет чер­ный, белый, жел­тый. Но какой бы цвет не был, сви­нья оста­ет­ся сви­ньей. Его отец уби­вал наших отцов, сот­ни людей рас­стре­ли­вал писто­ле­том в заты­лок. И как потом от тако­го отца родит­ся при­лич­ный чело­век? Толь­ко мер­за­вец, как и сам отец. Кста­ти, и его пото­мок недав­но в Ашха­ба­де убил одно­го чело­ве­ка. Если мы не кон­чим их род, то они опять раз­мно­жат­ся. Него­дяй, если ты был бы нор­маль­ным чело­ве­ком, то позво­нил бы наше­му пре­зи­ден­ту, попро­сил бы о встре­че, пого­во­рить, объ­яс­нить­ся. Наш бы пре­зи­дент при­нял бы его. В таком слу­чае и уме­реть не жаль, зато похо­ро­ни­ли бы как чело­ве­ка. А теперь, что соба­ка сдох­ла, что него­дяй Шихму­ра­дов умер — оди­на­ко­во. В люль­ке мото­цик­ла тряс­ся сво­ей жир­ной зад­ни­цей три часа, пере­сек нашу гра­ни­цу. Как лиси­ца в ночи. И одно ни в коем слу­чае нель­зя забы­вать. Змея оста­ет­ся зме­ей. Если ей не сне­сти голо­ву, а про­сто бить по хво­сту, то она рано или позд­но уку­сит. Поэто­му в этот раз мы долж­ны лишить жиз­ни тех, кто поку­сил­ся на жизнь наше­го вождя. (Апло­дис­мен­ты).

О Хал­лы­еве. Недав­но мы избра­ли 8 новых депу­та­тов. Тогда на засе­да­нии цен­триз­бир­ко­ма ска­зал Хал­лы­еву, что­бы он поздра­вил новых депу­та­тов. Он тогда отка­зал­ся высту­пить. Вот тогда я почув­ство­вал недоб­рое. На засе­да­нии наш Вождь спро­сил его, какие у него прось­бы. Он ска­зал, что боле­ет. Он дей­стви­тель­но боль­ной. У него болезнь Пар­кин­со­на. У него руки дро­жат, если он возь­мет ста­кан воды, то поло­ви­ну про­льет. Потом эта болезнь бьет в голо­ву. Он же сума­сшед­ший, как мы его не раз­гля­де­ли. Вооб­ще, нуж­ны ли эти люди наше­му обще­ству? Мы в Чоган­лы откры­ли новое клад­би­ще. И их всех надо туда. И зем­ля там хоро­шая. Но мы не поз­во­лим им лежать рядом с хоро­ши­ми людь­ми, мы их бро­сим в зарос­ли колючки.

Ния­зов: Я сей­час про­шу высту­пить 1‑го заме­сти­те­ля мини­стра обо­ро­ны Сер­да­ра Чары­я­ро­ва. Рядом с ним Лачин, сиро­та, сту­дент­ка. Иди ты тоже. Потом про­сит сло­во Вели­ев Сапар­ма­мед. Онжук Муса­ев тоже про­сит сло­во. Толь­ко высту­пай­те коротко.

Губа­ев: Доро­гие люди, в 1994 году 14 апре­ля в селе Маныч на сове­ща­нии пред­ста­ви­те­лей духо­вен­ства была при­ня­та клят­ва вер­но­сти. Толь­ко что послед­нюю строч­ку Мурад Ораз­ку­ли­е­вич повто­рил. Все они, поло­жив пра­вую руку на серд­це, обра­ща­лись к Богу со сло­ва­ми: если я изме­ню Турк­ме­ни­ста­ну, Пре­зи­ден­ту Сапар­му­ра­ту Турк­мен­ба­ши пусть пре­рвет­ся мое дыха­ние. И если сего­дня Народ­ный Совет при­мет их поже­ла­ние, то и Богу это будет угод­но, и люди будут довольны.

У меня есть пред­ло­же­ние. Под­би­рать кад­ры — это труд­но. Надо нам открыть обще­ствен­ную ака­де­мию име­ни Сапар­му­ра­та Турк­мен­ба­ши. Там надо гото­вить руко­во­ди­те­лей, выс­ших руко­во­ди­те­лей. И еще. Пред­ла­гаю офи­ци­аль­но объ­явить их измен­ни­ка­ми роди­ны. Тре­тье мое пред­ло­же­ние, тех орга­ни­за­то­ров, вдох­но­ви­те­лей это­го пре­ступ­ле­ния, кото­рые живут за гра­ни­цей, надо воз­вра­тить в стра­ну с помо­щью ООН. Спасибо.

Ния­зов: Сло­во Сер­да­ру Чары­я­ро­ву. Он сей­час коман­ду­ю­щий воен­но-воз­душ­ны­ми силами.

Чары­я­ров: Еще не погас­ло в наших душах пла­мя гне­ва и нена­ви­сти, зажжен­ное 25 Сан­джа­ра (нояб­ря). Мы, защит­ни­ки роди­ны, счи­та­ем умест­ным назвать их вра­га­ми наро­да, роди­ны. Людей, кото­рые посяг­ну­ли на свою роди­ну, народ, назы­ва­ют толь­ко вра­га­ми. А турк­ме­ны пре­крас­но зна­ют, как надо обра­щать­ся с вра­га­ми. Турк­мен не будет дышать с вра­гом одним воз­ду­хом, турк­мен не даст вра­гу на сво­ей зем­ле места. Нас печа­лит то, что враг вышел из нашей сре­ды. Эти алч­ные, коры­сто­лю­би­вые под­ле­цы не зна­ют нра­ва, исто­рии, харак­те­ра турк­мен. Кто им отдаст стра­ну? Кто им будет слу­жить? Кто будет жить с ними в одной стране? В тот день с само­го нача­ла армия дела­ла толь­ко пра­виль­ные дей­ствия. Наши сол­да­ты дорож­ной служ­бы муже­ствен­но встре­ти­ли вра­га и не отсту­пи­ли не на шаг. И в буду­щем любая подоб­ная попыт­ка, любое пополз­но­ве­ние будут пре­се­че­ны в зародыше.

Ния­зов: Доро­гие люди, я даю сло­во сту­дент­ке Лачин. Еще два года назад она была вос­пи­тан­ни­цей Двор­ца сирот.

Лачин: Доро­гой отец, вели­кий из вели­ких, веч­ный пре­зи­дент Сапар­му­рат Турк­мен­ба­ши. Я сиро­та, нашед­шая сча­стье в эпо­ху Турк­мен­ба­ши. Во всем мире нет стра­ны, кото­рая так опе­ка­ет и забо­тит­ся о сво­их сиро­тах. О ты, при­сво­ив­ший сирот­скую долю, нече­сти­вое семя, под­лец Борис Шихму­ра­дов. Ты хотел лишить меня мое­го сча­стья? В то вре­мя как я не чув­ствую отсут­ствия отца и мате­ри, ты хотел, что­бы я ути­ра­ла гла­за колюч­кой? Как ты посмел посмот­реть сво­и­ми мерз­ки­ми гла­за­ми на эту свя­тую зем­лю? Хоть кто-нибудь из тво­их пред­ков при­нес доб­ро этой зем­ле? Твой отец, мерз­кий Ораз Шихму­ра­дов, про­дав­шись чужа­кам, бил турк­мен в спи­ну. Твое про­гнив­шее имя будет все­гда про­из­но­сить­ся на этой свя­той зем­ле с про­кля­ти­я­ми. Если ты муж­чи­на, поче­му же ты не уда­вил­ся, когда с позо­ром как нашко­див­ший пес бежал из стра­ны. Борис Шихму­ра­дов, Нур­му­хам­мед Хана­мов, Ыклым Ыклы­мов, Язгель­ды Гун­до­гды­ев, Худай­бер­ды Ора­зов, Таган Хал­лы­ев, Гуванч Джу­ма­ев, та рана, кото­рую вы нанес­ли в мое серд­це, зажи­вет толь­ко тогда, когда я соб­ствен­ны­ми гла­за­ми уви­жу, как в ваши лбы вон­за­ют­ся свин­цо­вые пули.

Ния­зов: Даю сло­во Сапар­ма­ме­ду Вели­е­ву, Герою Туркменистана.

Вели­ев: (рас­ска­зы­ва­ет, какой гнев и воз­му­ще­ние вызва­ло это пре­ступ­ле­ние сре­ди неф­тя­ни­ков, под­дер­жи­ва­ет при­ме­не­ние смерт­ной казни).

Ния­зов: Даю сло­во Герою Турк­ме­ни­ста­на Гедаю Ахме­до­ви­чу. Сей­час у него пре­крас­ные всхо­ды пше­ни­цы, гото­вят­ся и к севу хлоп­чат­ни­ка. Говори.

Ахме­дов: (гово­рит о зна­че­нии для наро­да стра­ны дея­тель­но­сти пре­зи­ден­та Сапар­му­ра­та Турк­мен­ба­ши, необ­хо­ди­мо­сти пре­дать пре­ступ­ни­ков выс­шей мере нака­за­ния). От име­ни наро­да про­шу вас не про­яв­лять к ним мило­сер­дия. И потом, Вели­кий Вождь, их надо не рас­стре­ли­вать, а пре­дать мучи­тель­ной смер­ти. (Апло­дис­мен­ты).

Ния­зов: Доро­гие люди, я хочу еще дво­им людям дать сло­во. От име­ни работ­ни­ков куль­ту­ры пусть высту­пит Дже­рен Ишан­ку­ли­е­ва. Дже­рен про­хо­ди. Мы ведь и нашим жен­щи­нам долж­ны дать сло­во. Тач­мам­мед Мам­мед­ве­ли­ев, ты тоже про­хо­ди к трибуне.

Ишан­ку­ли­е­ва: (выра­жа­ет гнев, под­дер­жи­ва­ет смерт­ную казнь для террористов).

(Затем высту­па­ет деле­гат от име­ни турк­мен, про­жи­ва­ю­щих за рубе­жом, от их име­ни под­дер­жи­ва­ет смерт­ную казнь для пре­ступ­ни­ков, рас­ска­зы­ва­ет о вели­чии дея­ний Турк­мен­ба­ши на бла­го всех турк­мен мира).

Мам­мед­ве­ли­ев: Вели­кий Вождь, доро­гие сооте­че­ствен­ни­ки. Я хочу ска­зать, что в пер­вых строч­ках спек­так­ля Гала гово­рит­ся о том, что надо уни­что­жать тех, кто изме­ня­ет наро­ду, изме­ня­ет сво­ей вере. И еще. Если в турк­мен стре­ля­ют вра­ги извне, то впе­ред выхо­дят храб­ре­цы и борют­ся за народ. Но когда в турк­мен стре­ля­ют свои, изнут­ри, тогда все зна­чи­тель­но слож­нее. Вели­кий Вождь нас об этом пре­ду­пре­ждал еще 10 лет назад. Удар изнут­ри — это ковар­ный, тяже­лый удар. А зна­чит и ответ на него дол­жен быть не менее чудо­вищ­ным. Когда пока­зы­ва­ли сей­час Шихму­ра­до­ва, Гун­до­гды­ева, неко­то­рым ста­рей­ши­нам было не по себе, чув­ство­ва­лось, что их охва­ты­ва­ет омер­зе­ние. Вы гово­ри­ли, что­бы их сюда при­ве­сти, но ведь толь­ко их изоб­ра­же­ние вызы­ва­ет у людей жела­ние, что­бы это поско­рее закон­чи­лось. Когда кад­ры с Шихму­ра­до­вым затя­ну­лись, сза­ди кто-то вздох­нул и ска­зал, поско­рее бы убра­ли его рожу. Мы слиш­ком позд­но об этом узна­ли. А ведь, навер­ное, мож­но было дога­дать­ся об этом рань­ше. На Народ­ном Сове­те в Дашо­гуз­ском вела­я­те Гун­до­гды­ев был хяки­мом, а мы гото­ви­лись пока­зать ком­по­зи­цию, вол­но­ва­лись. И вот тогда Гун­до­гды­ев про­из­нес фра­зу, в том смыс­ле, что вам что, боль­ше всех надо что ли. А мы в это вре­мя в руках со зна­ме­на­ми, вол­но­ва­лись, вос­тор­га­лись. И вот резуль­тат. Тогда же во вре­мя испол­не­ния гим­на Шихму­ра­дов отвер­нул­ся и зев­нул. Это было нача­ло все­го того, что про­изо­шло потом. Это послед­ствие. И для тех, кто хотел сво­им пре­ступ­ле­ни­ем лишить нас про­шло­го, насто­я­ще­го и буду­ще­го, рас­стрел — слиш­ком лег­кая рас­пла­та. Все­выш­ний дал нам Вели­ко­го Вождя в ком­пен­са­цию за то, что слиш­ком дол­го испы­ты­вал наш народ. Поэто­му мы долж­ны беречь, защи­щать наше­го Вождя. А для них толь­ко рас­стрел, хотя и это­го мало.

(Высту­па­ют две жен­щи­ны, от име­ни уче­ных и учи­те­лей при­зы­ва­ют каз­нить преступников). 

Муса­ев: Веч­но Вели­кий Вождь, веч­но вели­кий Сапар­му­рат Турк­мен­ба­ши, доро­гой народ, поздрав­ляю вас. Нече­сти­вый, без­бож­ник Борис Шихму­ра­дов. нече­сти­вый без­бож­ник Ыклым Ыклы­мов и дру­гие нече­сти­вые без­бож­ни­ки пой­ма­ны. Это пода­рок, кото­рый вам, Вели­кий Вождь, сде­ла­ли нака­нуне Ново­го года Аллах и пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны. Я мно­го бываю сре­ди людей, и весь народ счи­та­ет это вели­ким подар­ком. Это дей­стви­тель­но пода­рок для пони­ма­ю­щих людей. У люби­мо­го Алла­ха, Вели­ко­го Вождя мно­го чудес. Вели­кий Аллах защи­тил веч­но вели­ко­го пре­зи­ден­та. Наш вели­кий пре­зи­дент сре­ди нас, на этом собра­нии он руко­во­дит нами. Спра­вед­ли­во, скром­но, мило­серд­но руко­во­дит. 25-го Сан­джа­ра (нояб­ря) в 15.00 часов веч­но вели­кий пре­зи­дент ска­зал. что этих измен­ни­ков роди­ны доста­нут из под зем­ли. Я еще раз повто­ряю, посмот­ри­те какие чуде­са могут тво­рить вели­кий Аллах и веч­но вели­кий пре­зи­дент. Ров­но через мусуль­ман­ский месяц, 25-го Бита­рап­лык (декаб­ря), при­бли­зи­тель­но в то же вре­мя без­бож­ник нече­сти­вец Борис Шихму­ра­дов попал­ся. Поздрав­ляю вас, люди. (Апло­дис­мен­ты). Наш народ неска­зан­но рад это­му, и я рад. Если этим людям дать сло­во, и они ска­жут сло­ва, кото­рые я гово­рю. Наш народ хочет и тре­бу­ет для убийц смерт­ной каз­ни, и я хочу и тре­бую для них смер­ти. И при этом для всех без исключения.

Доро­гие сооте­че­ствен­ни­ки, взор Все­выш­не­го упал на вели­ко­го из вели­ких, наше­го Вождя. Наш Вождь — вели­чай­ший чело­век, в чье серд­це созда­тель все­го суще­го и пре­крас­но­го вели­кий Аллах вло­жил созда­ние вели­кой «Рух­на­ма». На всем зем­ном шаре это един­ствен­ный мило­серд­ный гла­ва госу­дар­ства. Веч­но Вели­кий Вождь, веч­но вели­кий Сапар­му­рат Турк­мен­ба­ши. Вы отме­ни­ли в Турк­ме­ни­стане смерт­ную казнь, это пра­виль­но. Вели­кий Вождь, доро­гие сооте­че­ствен­ни­ки, про­шу вас пра­виль­но понять. Без­бож­ник, убий­ца Шихму­ра­дов и его мерз­кие пособ­ни­ки, пыта­ясь убить послан­ни­ка Алла­ха на турк­мен­ской зем­ле, наци­о­наль­но­го Про­ро­ка турк­мен Сапар­му­ра­та Турк­мен­ба­ши, совер­шил не про­сто пре­ступ­ле­ние, это зна­чи­тель­но боль­ше, это — нечто дру­гое. Это выхо­дит за рам­ки обыч­но­го тер­ро­риз­ма. Ино­гда то в одном угол­ке мира, то в дру­гом неко­то­рые псев­до­де­мо­кра­ты пыта­ют­ся нас учить демо­кра­тии. Это ненуж­ное нам зна­ние. Уж где-где, а в Турк­ме­ни­стане раз­би­ра­ют­ся в демо­кра­тии. Надо раз­да­вить, уни­что­жить нече­сти­вых измен­ни­ков роди­ны, без­бож­ных вра­гов наро­да. Если мы их не уни­что­жим, то они, не заду­мы­ва­ясь, уни­что­жат нас. Поэто­му их надо убить. Поэто­му измен­ни­ков Шихму­ра­до­ва, Ыклы­мо­вых, Хана­мо­ва. Ора­зо­ва, Джу­ма­е­вых, выжив­ше­го из ума, нече­сти­во­го Таган­дур­ды Хал­лы­ева. Ах! Как жаль, что его сей­час нет рядом, у меня про­сто кровь кипит от воз­му­ще­ния. Жаль, что его нет здесь. Всех этих без­бож­ни­ков надо каз­нить. Один раз. Отме­на смерт­ной каз­ни нашим веч­но вели­ким пре­зи­ден­том оста­ет­ся в силе, про­сто надо все­го лишь один раз при­ме­нить казнь. Надо вне­сти изме­не­ния в Конституцию.

Ния­зов: Хва­тит, заканчивай.

Муса­ев: Все, хоро­шо. Я тоже пред­ла­гаю вве­сти смерт­ную казнь.

Ния­зов: Хоро­шо, Онжук Муса­е­вич, спасибо.

(Высту­па­ет пред­ста­ви­тель Сове­та вете­ра­нов, под­дер­жи­ва­ет смерт­ную казнь)

Ния­зов: Потер­пи­те еще немно­го, высту­пит еще один чело­век. Это наш муф­тий. Про­сит две мину­ты. На этом мы закон­чим выступления.

Насрул­лах ибн Иба­дул­лах: (гово­рит о вели­ком зна­че­нии дея­тель­но­сти Сапар­му­ра­та Турк­мен­ба­ши для веру­ю­щих, о смерт­ной каз­ни не упо­ми­на­ет, напро­тив счи­та­ет, что Аллах нака­зал и в даль­ней­шем нака­жет пре­ступ­ни­ков, про­сит пре­зи­ден­та убрать с турк­мен­ских денег под­пись Оразова).

Ния­зов: Доро­гие люди, вопрос очень слож­ный. Пре­ступ­ле­ние совер­ши­ли не один и не два чело­ве­ка. Здесь 36 основ­ных пре­ступ­ни­ков, из них 16 ино­стран­цев. Рань­ше была такая леген­да. Поче­му Аллах не уни­что­жит Сата­ну, поче­му поз­во­ля­ет, что­бы сата­на ходил и раз­вра­щал людей? Сата­на добил­ся того, что­бы и Ада­ма и Еву изгна­ли из рая. Мах­тум­ку­ли в одном из сти­хо­тво­ре­ний обра­ща­ет­ся к Богу и гово­рит, что Все­выш­ний допу­стил, что­бы одно­го из четы­рех хали­фов Хаз­ре­та Али убил в мече­ти соб­ствен­ный раб. И в этом есть своя логи­ка. Но поче­му все-таки так про­ис­хо­дит? Гово­рят, что Аллах ска­зал одно­му из анге­лов, что самое луч­шее, что я создал для чело­ве­ка, это ум. Умный чело­век все­гда рас­по­зна­ет, где пра­вед­ное, а где нече­сти­вое. А безу­мец толь­ко и дела­ет, что хочет про­сла­вить­ся нече­сти­вы­ми поступ­ка­ми. Вы меня изви­ни­те. Но все высту­пив­шие про­си­ли смерт­ной каз­ни для пре­ступ­ни­ков. Я вам гово­рю, если мы их убьем, то появят­ся новые люди. Не здесь, так в дру­гом месте. Мы же видим сре­ди нас рабов денег, плен­ни­ков богат­ства. У Джу­ма­е­ва 29 аптек, мно­го домов, авто­мо­би­лей. Он из дру­гих стран путем махи­на­ций при­вез лекар­ства, кото­рые долж­ны были рас­про­стра­нят­ся бес­плат­но как гума­ни­тар­ная помощь, и про­дал их. И те, кто дол­жен был пре­сечь это, ниче­го не сде­ла­ли. Про­ку­ра­ту­ра сна­ча­ла задер­жа­ла, потом сно­ва его отпу­сти­ли. Мага­зи­нов Ыклы­мо­вых не сосчи­тать. Они бога­тые, но им это­го мало.

О смерт­ной каз­ни. Аллах дал чело­ве­ку жизнь, он и зна­ет когда ее надо забрать. Мы вме­сте с вами при­ня­ли закон, отме­ня­ю­щий смерт­ную казнь в Турк­ме­ни­стане. Через 20 дней, пол­го­да опять появят­ся нече­стив­цы, в ста­де не без хро­мых. И что же тогда опять вво­дить смерт­ную казнь? Если народ, каж­дый отдель­ный граж­да­нин гру­дью вста­нет на пути подоб­ных явле­ний, тогда не будет повто­ре­ния подоб­ных пре­ступ­ле­ний. Ну, хоте­ли они совер­шить госу­дар­ствен­ный пере­во­рот, конеч­но, их за это рас­стре­лять мало. Но пусть они поси­дят в тюрь­ме и узна­ют почем фунт лиха. Рас­стрел — это лег­кая смерть. Ну, рас­стре­ля­ешь, ну, зако­па­ешь в пес­ках. Но луч­ше пусть живут и сидят в тюрь­ме. И потом мы не можем жить в отры­ве от миро­во­го сооб­ще­ства. Мы — ней­траль­ное госу­дар­ство, член ООН, в реги­оне под­дер­жи­ва­ем с сосе­дя­ми хоро­шие отно­ше­ния, мы явля­ем при­мер, отме­нив смерт­ную казнь. И никто из вас не будет чув­ство­вать себя спо­кой­но, если зав­тра будут лежать их без­ды­хан­ные тела, вас будут мучить уко­ры сове­сти. Когда мы толь­ко при­сту­пи­ли к стро­и­тель­ству неза­ви­си­мо­го госу­дар­ства, если вы помни­те, в 1988–1993 годах мы рас­стре­ли­ва­ли и даже пока­за­ли это по ТВ, и на обще­ство это име­ло извест­ное вли­я­ние. Но теперь, когда турк­мен­ское госу­дар­ство обла­да­ет таким авто­ри­те­том, спо­соб­но сохра­нять в госу­дар­стве пра­во­по­ря­док, спо­соб­но пой­мать и обез­вре­дить таких пре­ступ­ни­ков, нет надоб­но­сти на этих жал­ких пре­ступ­ни­ках пока­зы­вать мощь госу­дар­ства. Но, что­бы в буду­щем это не повто­ря­лось, надо давать оцен­ки, делать выво­ды. Что нам надо сде­лать, что бы подоб­ные пре­ступ­ле­ния не повто­ря­лись? В обя­за­тель­ном поряд­ке надо изме­нить ряд зако­нов. Даже если пре­зи­дент будет устра­нен таким обра­зом, ни один чело­век без одоб­ре­ния Народ­но­го Сове­та не дол­жен иметь воз­мож­но­сти захва­тить власть. Мы долж­ны дове­рить Народ­но­му Сове­ту вопро­сы выдви­же­ния кан­ди­да­тов, про­ве­де­ния выбо­ров пре­зи­ден­та. Медж­лис у нас зако­но­да­тель­ный орган, там мало людей. Надо оста­вить у Медж­ли­са функ­ции зако­но­твор­че­ства, но пол­но­мо­чия решать вопро­сы пре­зи­дент­ской вла­сти долж­ны быть пере­да­ны Народ­но­му Сове­ту. И тут воз­мож­ны раз­лич­ные ситу­а­ции. Если пре­зи­дент будет убит во вре­мя поку­ше­ния, что­бы не было рас­те­рян­но­сти, нераз­бе­ри­хи в тече­ние дня надо собрать Народ­ный Совет. Это — воз­мож­но, у нас есть само­ле­ты. На сле­ду­ю­щий день утром Народ­ный Совет дол­жен при­сту­пить к рабо­те. При отсут­ствии пре­зи­ден­та, кто смо­жет воз­гла­вить рабо­ту Народ­но­го Сове­та? Мы при­мем спе­ци­аль­ный закон об этом. Если вы не про­тив, на сле­ду­ю­щем Народ­ном Сове­те в меся­це Альп-Арслан (авгу­сте) мы про­дол­жим этот раз­го­вор. Если вдруг пре­зи­дент забо­ле­ет, не смо­жет испол­нять свои обя­зан­но­сти, обя­за­тель­но дол­жен быть гото­вый чело­век для заме­ны, и Народ­ный Совет дол­жен его обя­за­тель­но утвер­дить. Выбо­ры пре­зи­ден­та долж­ны быть обя­за­тель­но аль­тер­на­тив­ны­ми. Но отныне мы долж­ны опре­де­лить, что в слу­чае чрез­вы­чай­ных обсто­я­тельств Народ­ный Совет явля­ет­ся выс­шим пред­ста­ви­тель­ным, зако­но­да­тель­ным, испол­ни­тель­ным и судеб­ным орга­ном в стране. И в слу­чае попыт­ки захва­та вла­сти без реше­ния Народ­но­го Сове­та никто не дол­жен иметь пра­во захва­тить какую-либо из вет­вей вла­сти. Это будет рабо­тать, если мы при­мем это поста­нов­ле­ние. Если, как вче­ра, будут попыт­ки захва­тить Медж­лис, заста­вить его само­рас­пу­стить­ся, то этих людей надо окру­жить и изо­ли­ро­вать. Дол­жен быть пере­чень неот­лож­ных мер, кото­рые долж­ны про­во­дить­ся в слу­чае попы­ток пере­во­ро­та. Отку­да гро­зит теперь опас­ность Турк­ме­ни­ста­ну? Теперь извне никто не соби­ра­ет­ся раз­ру­шить Турк­ме­ни­стан. Теперь враг воз­ни­ка­ет изнут­ри. Как про­ти­во­дей­ство­вать попыт­ке пере­во­ро­та? Мы раз­ра­бо­та­ем закон, у меня есть пред­ло­же­ния. Вто­рой вари­ант. Заго­вор­щи­ки обра­ща­ют­ся к дру­го­му госу­дар­ству, про­сят о помо­щи. И тогда само­ле­ты дру­гой стра­ны достав­ля­ют им помощь. Поче­му они так дела­ют? Пото­му что зарят­ся на наши богат­ства, зем­лю. И в этом слу­чае тоже вид­но, что попыт­ка была совер­ше­на на чьи-то сред­ства. Ясно, что Хана­мов, Шихму­ра­дов не буду на это тра­тить свои день­ги, не такие они люди. День­ги Шихму­ра­до­ва нахо­дят­ся в Эми­ра­тах, они пере­ве­де­ны на имя сына. И дру­гие дела­ют так­же. Тут кто-то ока­зал финан­си­ро­ва­ние этой попыт­ки пере­во­ро­та. У нас идет след­ствие, Шихму­ра­дов, дру­гие еще дают пока­за­ния. И мы выяс­ним, какое госу­дар­ство, какая поли­ти­че­ская груп­па при­ло­жи­ла к это­му руку. Мы не подо­зре­ва­ем нико­го из сосе­дей. Мы ува­жа­ем наших сосе­дей. Мы счи­та­ем узбек­ский народ, через тер­ри­то­рию кото­ро­го к нам при­шел Шихму­ра­дов, счи­та­ем род­ствен­ным наро­дом. Там народ не при­чем, вино­ва­ты груп­пи­ров­ки, кото­рые пере­бро­си­ли Шихму­ра­до­ва из Стам­бу­ла в Таш­кент, из Таш­кен­та на гра­ни­цу, а отту­да к нам. Эти груп­пи­ров­ки дела­ют это либо из коры­сти, либо пото­му, что про­сто явля­ют­ся бан­дит­ски­ми группами.

Я гово­рил по теле­фо­ну с пре­зи­ден­том Рос­сии Пути­ным. 2‑го янва­ря сюда при­ле­тит сек­ре­тарь Сов­беза Рушай­ло, с ним — 17 чело­век. Они как раз будут рабо­тать сов­мест­но с нами над выяс­не­ни­ем кто, отку­да, зачем при­ни­мал уча­стие в этом деле. И, кро­ме того, мы под­пи­шем дого­вор о защи­те наци­о­наль­ных инте­ре­сов и без­опас­но­сти двух стран. Его под­пи­шут министр обо­ро­ны Редже­пбай и Рушай­ло. Это будет согла­ше­ние о сов­мест­ном при­ня­тии мер к граж­да­нам Рос­сии, нару­ша­ю­щим зако­ны в Турк­ме­ни­стане, и граж­да­нам Турк­ме­ни­ста­на, совер­шив­шим пра­во­на­ру­ше­ния в Рос­сии. У нас есть с Рос­си­ей и дого­вор о двой­ном граж­дан­стве, с 1996 года. В дого­во­ре ниче­го не ска­за­но об ответ­ствен­но­сти за совер­ше­ние пре­ступ­ле­ний. Мы так же под­пи­шем согла­ше­ние, соглас­но кото­ро­му лица, совер­шив­шие пре­ступ­ле­ния, будут суди­мы по зако­нам стра­ны, где эти пре­ступ­ле­ния совер­ше­ны. Сей­час у Шихму­ра­до­ва рос­сий­ский пас­порт, у него даже турк­мен­ско­го пас­пор­та нет. Он еще хочет быть пре­зи­ден­том. Про­сто кто-то руко­во­дит им. Он и турк­мен­ско­го язы­ка не зна­ет. И в Турк­ме­ни­стане он не жил. Когда его отец было высо­ко­по­став­лен­ным чело­ве­ком, он закон­чил уни­вер­си­тет и 22 года рабо­тал за рубе­жом. Он с рож­де­ния не зна­ет турк­мен­ский язык. И кровь у него раз­бав­ле­на кро­вью дру­гой наци­о­наль­но­сти. Что­бы осла­бить турк­мен, рань­ше раз­бав­ля­ли кровь турк­мен. Там, где пра­вед­ная кровь наших пред­ков раз­бав­ля­лась дру­гой кро­вью, наци­о­наль­ный дух был низок. Это дру­гой вопрос. Я хочу вам ска­зать, доро­гие люди, я не могу идти напе­ре­кор ваше­му мне­нию, но я вас про­шу. Я как пре­зи­дент Турк­ме­ни­ста­на под­дер­жи­ваю отно­ше­ния с миро­вым сооб­ще­ством, знаю их мне­ние. В стра­нах Евро­пы смерт­ная казнь отме­не­на. Если мы ради одно­го осо­бо­го слу­чая вве­дем смерт­ную казнь, то нам это потом при­дет­ся делать часто. И потом и него­дяи, и чест­ные люди в этой стране это — наши люди. Мы объ­явим их пре­да­те­ля­ми роди­ны. Их нель­зя про­стить, амни­сти­ро­вать, смяг­чить нака­за­ние, при­нять их рас­ка­я­ние. И потом не надо торо­пит­ся, след­ствие еще про­дол­жа­ет­ся. Я пред­ла­гаю вам по трем лицам — Шихму­ра­до­ву, Хана­мо­ву, Ора­зо­ву, Ыклы­мо­ву, Джу­ма­е­ву. По пяти лицам. Их дела, если вы не про­тив, рас­смот­рят отдель­но. Там все­го 34 чело­ве­ка. Шесте­ро тур­ки, чет­ве­ро рос­си­яне. Оста­ет­ся 24. Я раз­го­ва­ри­вал и с поли­ти­че­ским лиде­ром Тур­ции Редже­пом Эрдо­га­ном. Он тоже при­бы­ва­ет сюда 7–8 чис­ла, с ним при­бу­дет министр ино­стран­ных дел Тур­ции. Сидя­щие сей­час у нас тур­ки умо­ля­ют не пере­да­вать их в Тур­цию, гово­рят, что там у них очень жест­кие зако­ны. Но мы их пере­да­дим. И рос­сий­ских тоже пере­да­дим, когда при­е­дет Рушай­ло. Пусть они сами наказывают.

Мы долж­ны здесь вне­сти изме­не­ния в Кон­сти­ту­цию. Мы пере­да­дим функ­цию пар­ла­мен­та опре­де­лять вопро­сы при­ем­ни­ка пре­зи­ден­та Народ­но­му Сове­ту. Кто за это — под­ни­ми­те руки. Про­тив — нет, воз­дер­жав­ших­ся — тоже нет.

Кто за то, что­бы всех этих мер­зав­цев счи­тать измен­ни­ка­ми наро­да, под­ни­ми­те руки. Про­тив — нет, воз­дер­жав­ших­ся — нет. При­ни­ма­ем и это постановление.

Я хочу вам пока­зать кино минут на 12, а потом я про­дол­жу. Вче­ра состо­я­лось засе­да­ние Вер­хов­но­го суда. Пред­се­да­тель Вер­хов­но­го суда Эсе­нов Ягши­гель­ды, иди сюда. На этом судеб­ном засе­да­нии были рас­смот­ре­ны дела в отно­ше­нии Шихму­ра­до­ва, Хана­мо­ва. Про­ку­ра­ту­ра пере­да­ла в Вер­хов­ный суд их дела, в суде 4 дня их изу­ча­ли, и вче­ра было рас­смот­ре­ние дела, и Шихму­ра­до­ву был выне­сен при­го­вор. Но вы не вол­нуй­тесь, слу­шай­те. Потом я рас­ска­жу дальше.

(На мони­то­ре идет суд над Шихму­ра­до­вым, судья объ­яв­ля­ет, что суд рас­смат­ри­ва­ет дело Бори­са Шихму­ра­до­ва, он высту­па­ет перед судьями). 

Судья: Вам предъ­яв­ле­но обви­не­ние, вы зна­е­те в чем обви­ня­е­тесь? Что вы може­те ска­зать по обви­не­нию? Гово­ри­те, если вам лег­че гово­рить на рус­ском язы­ке, то гово­ри­те, здесь есть переводчик.

Шихму­ра­дов: Мне нече­го доба­вить, к тому, что я при­знал в ходе след­ствия. Я при­был в Турк­ме­ни­стан неза­кон­но нака­нуне имев­ше­го место пре­ступ­ле­ния. И дан­ный факт под­твер­жда­ет пре­ступ­ность наме­ре­ний и ту роль, кото­рую я играл в этом собы­тии. Меня при­вез­ли в дом, кото­рый при­над­ле­жал Ыклы­мо­ву. В этом доме у меня состо­я­лись несколь­ко встреч с Ыклы­мо­вым, Ораз­гель­ды­евым, Таган­дур­ды Хал­лы­евым, Сер­да­ром Рахи­мо­вым, Гун­до­гды­евым, Баты­ром Бер­ды­евым, Ораз­му­хам­ме­дом Бер­ды­евым, Веки­лем Дур­ды­евым. Сре­ди этих людей были так­же Юсуп Хаи­тов, Гуванч Джу­ма­ев, Лео­нид Кома­ров­ский и Мех­мед Йыл­маз. В прин­ци­пе каж­дый пони­мал, о чем идет речь. Гуванч Джу­ма­ев про­ин­фор­ми­ро­вал о сво­ей готов­но­сти, ска­зав, что рабо­та, кото­рую он про­во­дил, завер­ше­на. В том чис­ле под­го­тов­ка тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта. Хал­лы­ев гово­рил о необ­хо­ди­мо­сти исполь­зо­ва­ния ныне дей­ству­ю­ще­го Медж­ли­са и его воз­мож­но­стей для лега­ли­за­ции тех изме­не­ний, кото­рые долж­ны были бы про­изой­ти в слу­чае успеш­ной реа­ли­за­ции тер­ро­ри­сти­че­ско­го акта. Отно­си­тель­но источ­ни­ков финан­си­ро­ва­ния я пока­зы­вал в ходе след­ствия, что здесь вина всех орга­ни­за­то­ров это­го пре­ступ­ле­ния. В дан­ном слу­чае я назвал не тех людей, кото­рые финан­си­ро­ва­ли какие-то закуп­ки, а тех людей, кото­рые могут быть рас­смот­ре­ны как орга­ни­за­то­ры пре­ступ­ле­ния. Это я, Хана­мов, Ора­зов. Изме­не­ния долж­ны были сопро­вож­дать­ся мас­со­вы­ми выхо­да­ми людей на ули­цы, про­те­ста­ми у уни­вер­си­те­та, у двор­ца Рухы­ет, у Медж­ли­са. Одна­ко это все ока­за­лось непра­виль­ным пред­став­ле­ни­ем и попыт­кой выдать жела­е­мое за дей­стви­тель­ное, что сде­ла­ло тер­ро­ри­сти­че­ский акт цен­тром все­го меро­при­я­тия и фак­ти­че­ски поста­ви­ло знак равен­ства меж­ду тем, о чем я гово­рил в нача­ле, оппо­ни­ро­ва­ни­ем и бан­ди­тиз­мом. Это не был еди­но­вре­мен­ный при­зыв. В ходе доволь­но дли­тель­но­го вре­ме­ни я полу­чал инфор­ма­цию из Ашха­ба­да от сво­их сто­рон­ни­ков, кото­рые после­до­ва­тель­но гово­ри­ли об этом. К их чис­лу отно­сят­ся Ыклы­мов, Ораз­гель­ды­ев, Гун­до­гды­ев, Джу­ма­ев. После отстра­не­ния дей­ству­ю­ще­го пре­зи­ден­та от вла­сти мы долж­ны были вой­ти в Медж­лис. Таган Хал­лы­ев заве­рил, что он обла­да­ет доста­точ­ным вли­я­ни­ем, что­бы эти нуж­ные реше­ния состо­я­лись. Я гово­рил и на след­ствии, пред­по­ла­га­лось, что в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти суще­ству­ет доста­точ­ное коли­че­ство людей для ока­за­ния сило­во­го дав­ле­ния. Сер­дар Рахи­мов дол­жен был быть на теле­сту­дии и быть гото­вым для орга­ни­за­ции сооб­ще­ния о про­ис­хо­дя­щих собы­ти­ях. И он дей­стви­тель­но полу­чил под­держ­ку для того, что­бы решить постав­лен­ную перед ним зада­чу, пото­му что, по его сло­вам, он не обла­дал доста­точ­ным авто­ри­те­том для того, что­бы все две­ри на теле­ви­де­нии откры­ва­лись перед ним сво­бод­но. Я при­знал свою вину и глу­бо­ко раскаиваюсь.

Судья: При­го­вор. Име­нем Турк­ме­ни­ста­на. Вер­хов­ный суд Турк­ме­ни­ста­на, рас­смот­рев уго­лов­ное дело в отно­ше­нии Бори­са Ора­зо­ви­ча Шихму­ра­до­ва, постановил.

Борис Ора­зо­вич Шихму­ра­дов приговаривается:

по ста­тье 229 части 4 пунк­там «а», «в» Уго­лов­но­го кодек­са Турк­ме­ни­ста­на – к 12 годам лише­ния сво­бо­ды и кон­фис­ка­ции имущества;

по ста­тье 254 части 4 пунк­там «а», «б», «в» – к 10 годам лише­ние сво­бо­ды и кон­фис­ка­ции имущества;

по ста­тье 181 части 2 – к 8 годам лише­ния сво­бо­ды и лише­нию пра­ва зани­мать руко­во­дя­щие и мате­ри­аль­но ответ­ствен­ные долж­но­сти в тече­ние 3 лет;

по ста­тье 187 части 2 пунк­ту «г» – к 8 годам лише­ния сво­бо­ды и лише­нию пра­ва зани­мать руко­во­дя­щие и мате­ри­аль­но ответ­ствен­ные долж­но­сти в тече­ние 3 лет;

по ста­тье 291 части 2 пунк­там «а», «б», «в» – к 10 годам лише­ния свободы;

по ста­тье 287 части 3 – к 10 годам лише­ния свободы;

по ста­тье 187 – к 2 годам лише­ния свободы;

по ста­тье 242 части 2 пунк­там «б», «в» – к 5 годам лише­ние сво­бо­ды и кон­фис­ка­ции имущества;

по ста­тье 275 части 1 – к 15 годам лише­ние сво­бо­ды и кон­фис­ка­ции имущества;

по ста­тье 214 части 2 – к 5 годам лише­ния свободы;

по ста­тье 176 части 1 – к 25 годам лише­ния свободы;

по ста­тье 174 части 2 – к 25 годам лише­ния свободы;

по ста­тье 271 части 3 – к 25 годам лише­ния свободы;

по ста­тье 14–101 части 2 пунк­там «а», «г», «е», «ж», «з», «и», «л» –к 18 годам лише­ния сво­бо­ды и 5 годам про­жи­ва­ния в опре­де­лен­ной местности;

по ста­тье 169 части 1 – к 8 годам лише­ния свободы;

по ста­тье 218 части 2 — к 4 годам лише­ния свободы;

по ста­тье 218 части 3 – к 1 году лише­ния свободы;

по ста­тье 231 части 4 пунк­там «а», «б», «в» – к 15 годам лише­ния сво­бо­ды и кон­фис­ка­ции имущества;

по ста­тье 195 части 1 – к 1 году лише­ния свободы;

по ста­тье 273 части 1 – к 8 годам лише­ния свободы;

по ста­тье 235 части 2 пунк­там «а», «б» – к 8 годам лише­ния свободы;

Соглас­но ста­тье 63 части 3 УК Турк­ме­ни­ста­на суд при­го­во­рил Бори­са Шихму­ра­до­ва 25 годам лише­ния сво­бо­ды с отбы­ва­ни­ем 5 лет в тюрь­ме, 20 – в коло­нии стро­го­го режи­ма а так­же 5 годам про­жи­ва­ния в опре­де­лен­ном месте и запре­ту на 3 года зани­мать руко­во­дя­щие и мате­ри­аль­но ответ­ствен­ные долж­но­сти (фраг­мент уте­рян)… кон­фис­ко­ван­ные при задер­жа­нии, пере­дать в поль­зу госу­дар­ству. В тече­ние 10 дней вы може­те обжа­ло­вать при­го­вор в Вер­хов­ном суде Туркменистана.

Ния­зов: Доро­гие люди, вче­ра суд вынес такое реше­ние. Но, имея вви­ду ваши выступ­ле­ния, если вы при­ми­те, то давай­те вне­сем в Кон­сти­ту­цию такую кару как пожиз­нен­ное заклю­че­ние для измен­ни­ков роди­ны. (Апло­дис­мен­ты). Это очень силь­ное нака­за­ние. И надо, что­бы не пять лет про­во­дил в тюрь­ме пре­ступ­ник, а весь пожиз­нен­ный срок. Тогда давай­те оста­вим раз­го­вор о смерт­ной каз­ни. Все в руках Алла­ха. Когда при­хо­дит срок, ангел смер­ти ни на секун­ду не запаз­ды­ва­ет. Тогда мы вво­дим пожиз­нен­ное заклю­че­ние, и это реше­ние Вер­хов­но­го суда тоже меня­ем на этот срок. Ягши­гель­ды, мы име­ем пра­во так сде­лать? (пред­се­да­тель Вер­хов­но­го суда отве­ча­ет утвер­ди­тель­но). Тогда к это­му сро­ку при­го­ва­ри­ва­ют­ся Шихму­ра­дов, Джу­ма­ев, Ыклы­мов, Хана­мов, Ора­зов. Или сна­ча­ла при­го­во­рим тро­их, а осталь­ных пока пусть рас­сле­ду­ют? Тогда пока при­го­во­ри­те к пожиз­нен­но­му заклю­че­нию Шихму­ра­до­ва, Хана­мо­ва и Ора­зо­ва. По осталь­ным веди­те рас­сле­до­ва­ние, выно­си­те при­го­вор. Затем на сле­ду­ю­щем засе­да­нии Народ­но­го Сове­та вы дове­де­те до све­де­ния участ­ни­ков засе­да­ния при­го­во­ры осталь­ных участ­ни­ков пре­ступ­ле­ния. Я про­шу вас при­нять эти мои пред­ло­же­ния. Для измен­ни­ков роди­ны в Турк­ме­ни­стане самая тяже­лая кара — это пожиз­нен­ное заклю­че­ние. (Апло­дис­мен­ты). Доро­гие люди, я вам бла­го­да­рен, что вы согла­си­лись со мной в вопро­се нака­за­ния этих пре­ступ­ни­ков. Пусть они видят, как будет про­цве­тать Турк­ме­ни­стан, как будет креп­нуть его един­ство. Пусть они узна­ют по газе­там, ТВ, сидя в тюрь­ме. Нет более силь­но­го наказания.

Я пред­ла­гаю вам еще несколь­ко поста­нов­ле­ний. Медж­лис, МИД и обще­ствен­ные орга­ни­за­ции под­го­то­ви­ли три про­ек­та боль­шо­го поста­нов­ле­ния об укреп­ле­нии в стране поли­ти­че­ской ста­биль­но­сти, укреп­ле­нии мораль­ных цен­но­стей турк­мен­ско­го наро­да. Если вы не про­тив, то мы с уче­том сего­дняш­них выступ­ле­ний под­го­то­вим один общий про­ект, опуб­ли­ку­ем его в печа­ти для обсуж­де­ния после Ново­го года. (Апло­дис­мен­ты). Тогда мы это тоже принимаем.

Тут вот обще­ствен­ные орга­ни­за­ции под­го­то­ви­ли обра­ще­ние Народ­но­го Сове­та. Мно­гие из вас уже зна­ко­мы с про­ек­том обра­ще­ния. С уче­том выступ­ле­ний мы его дора­бо­та­ем и после Ново­го года опуб­ли­ку­ем в печа­ти. Кто – за, под­ни­ми­те руки. Про­тив — нет, воз­дер­жав­ших­ся — тоже нет.

Как уже сооб­щи­ли, под­го­тов­лен закон о борь­бе с тер­ро­риз­мом. И его тоже с уче­том выступ­ле­ний, изме­не­ний, вне­сен­ных в Кон­сти­ту­цию, надо дора­бо­тать. Если вы не про­тив. Это очень важ­ный закон. Там надо преду­смот­реть дей­ствия, обя­зан­но­сти людей по борь­бе с этим злом. А то на сло­вах вро­де все за, но в дей­стви­тель­но­сти выхо­дит, что люди хотят помень­ше ответ­ствен­но­сти взять. 51 чело­век в тече­ние года гото­вят­ся, вво­зят ору­жие, пред­се­да­тель Медж­ли­са при­ни­ма­ет в этом уча­стие, и никто не узнал, не почув­ство­вал. Где рабо­та­ет сын Ахме­да Хата­мо­ва? Он глав­ный инже­нер боль­шо­го науч­но-иссле­до­ва­тель­ско­го инсти­ту­та вод­но­го хозяй­ства. Там у него в каби­не­те Гуванч Джу­ма­ев 20 дней про­во­дил собра­ния, пла­ни­ро­вал пре­ступ­ле­ние. Поче­му же рабо­та­ю­щие там ниче­го не зна­ли, не дога­ды­ва­лись? Поче­му об этом ниче­го не зна­ет сам министр вод­но­го хозяй­ства? Я потом спра­ши­ваю у него: ты собрал людей, пого­во­рил, при­нял меры? Пока я не ска­жу, ты даже собра­ние не про­во­дишь. Един­ствен­ное, что тебя оправ­ды­ва­ет, это то, что, мне ска­за­ли, что бла­го­да­ря тебе уда­лось вер­нуть Хата­мо­ва из Узбе­ки­ста­на. Мне ска­за­ли, что ты зво­нил, искренне хотел вер­нуть его и добил­ся сво­е­го. Вот из-за это­го мы тебе немно­го верим, а иначе …

Учи­ты­вая, что ста­тус Народ­но­го Сове­та повы­сил­ся, воз­ни­ка­ет необ­хо­ди­мость про­ве­де­ния выбо­ров чле­нов Сове­тов и народ­ных пред­ста­ви­те­лей. Эти выбо­ры про­хо­дят в сро­ки, уста­нов­лен­ные Кон­сти­ту­ци­ей. 6‑го Гур­бан­сол­тан (апре­ля) надо про­ве­сти эти выбо­ры. Кто за — под­ни­ми­те руки. Про­тив, воз­дер­жав­ших­ся — нет.

В Турк­ме­ни­стан при­ез­жа­ют мно­го ино­стран­цев. Кто име­ет пра­во при­гла­шать их? Кто дол­жен кон­тро­ли­ро­вать пре­бы­ва­ние ино­стран­ных граж­дан в стране? Никто эти­ми вопро­са­ми не зани­ма­ет­ся. Хяким­ли­ки это пору­чи­ли бир­жам, меж­ду Погра­нич­ной служ­бой и МИДом нет ника­ко­го согла­со­ва­ния. Каж­дый месяц в нашу стра­ну при­ез­жа­ют 40 тыс. ино­стран­цев. И куда они едут, с кем встре­ча­ют­ся, где рабо­та­ют, никто ниче­го не зна­ет. Поэто­му мы созда­ем спе­ци­аль­ную госу­дар­ствен­ную служ­бу, кото­рая будет вплот­ную зани­мать­ся эти­ми вопро­са­ми. Хяки­мы этра­пов, руко­во­ди­те­ли отрас­лей име­ют пра­во при­гла­шать ино­стран­цев в стра­ну, и никто не зна­ет, как исполь­зу­ет­ся это пра­во. Тур­ки — участ­ни­ки пре­ступ­ле­ния — при­е­ха­ли в нашу стра­ну как тури­сты, и рос­си­яне тоже при­е­ха­ли как тури­сты. Туризм отда­ли в част­ные руки, так там никто и не смот­рит, кто и зачем въез­жа­ет в стра­ну. А ведом­ство по туриз­му толь­ко и зна­ет, что берет пла­ту с част­ных тури­сти­че­ских фирм. Арслан есть тут? Есть во всем этом и твоя вина. Отныне я лишаю вас пра­ва при­гла­шать в стра­ну ино­стран­цев. Вы сами буде­те ходить в эту госу­дар­ствен­ную служ­бу и буде­те дока­зы­вать необ­хо­ди­мость того или ино­го вызова.

Мы под­го­то­ви­ли так­же поста­нов­ле­ние о выез­де наших граж­дан за рубеж. Если вы не про­тив, мы его тоже при­мем. Кро­ме того, у при­ез­жа­ю­щих взи­ма­ет­ся сбор, и в этом деле тоже надо наве­сти поря­док. Кому-то в этом дела­ем льго­ты, кому-то нет. Сбор для граж­дан Тур­ции на 20% ниже. Это хоро­шо, что у нас такие кон­так­ты с турец­ким наро­дом, но. как види­те, вся­кие люди ста­ли при­ез­жать отту­да. Поэто­му сбор дол­жен про­из­во­дит­ся в пол­ном объ­е­ме без побла­жек. Здесь есть нема­ло стро­ек. Так вот есть мое поста­нов­ле­ние, соглас­но кото­ро­му 70 % стро­и­те­лей долж­ны быть граж­да­на­ми Турк­ме­ни­ста­на. Кон­тро­ли­ро­вать это поста­нов­ле­ние долж­ны руко­во­ди­те­ли этра­пов, городов.

Пред­ла­га­ем ваше­му вни­ма­нию утвер­жде­ние соста­ва Сове­та госу­дар­ствен­ной без­опас­но­сти. Этот совет был и рань­ше, но мно­гие люди поменялись.

Послед­нее поста­нов­ле­ние. В Бал­кан­ском вела­я­те есть горо­док име­ни 26-ти бакин­ских комис­са­ров. Пред­ла­га­ем назвать этот город Узбой.

На палом­ни­че­ство в Мек­ку мы выде­ля­ем само­лет, палом­ни­кам дадут немно­го валю­ты, 200 чело­век совер­шат хадж.

В повест­ке дня боль­ше вопро­сов, но я вижу, я вас уто­мил. Нака­нуне Ново­го года я еще раз поздрав­ляю вас с насту­па­ю­щим празд­ни­ком, желаю вам все­го наи­луч­ше­го. Тогда на этом я объ­яв­ляю засе­да­ние Народ­но­го Сове­та закры­тым. До свидания.

 

Аналитика

Интервью/мемуары

29.02.2024

Как создавался манат (часть 3)

1 ноября 2023 года исполнилось 30 лет со дня введения туркменской национальной валюты – маната. Публикуем третью часть воспоминаний об этом событии Аннадурды Хаджиева, занимавшего в те годы ответственные должности в Государственном Центральном банке Туркменистана. В настоящее время Хаджиев проживает в Болгарии, где получил убежище из-за преследований на родине. Вторая часть воспоминаний, опубликованная 10 января 2024 года (далее…)

10.01.2024

Из истории введения туркменского маната (часть 2)

1 ноября 2023 года исполнилось 30 лет со дня введения туркменской национальной валюты – маната. Публикуем вторую часть воспоминаний об этом событии Аннадурды Хаджиева, занимавшего в те годы ответственные должности в Государственном Центральном банке Туркменистана. В настоящее время Хаджиев проживает в Болгарии, где получил убежище из-за преследований на родине. Первая часть воспоминаний, опубликованная 1 ноября 2023 года (далее…)

01.11.2023

Из истории введения туркменского маната (часть 1)

1 ноября исполняется 30 лет со дня введения туркменской национальной валюты – маната. Ниже публикуются отрывки из воспоминаний об этом событии Аннадурды Хаджиева, занимавшего в те годы ответственные должности в Государственном Центральном банке Туркменистана. В настоящее время Хаджиев проживает в Болгарии, где получил убежище из-за преследований на родине. (далее…)

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять